ПОВЕСТЬ О САВВЕ ГРУДЦЫНЕ
Повесть весьма удивительная и истинная о случившемся в нынешние дни, как человеколюбивый Бог являет человеколюбие свое народу христианскому
      Хочу я вам, братия, рассказать эту поразительную, исполненную страха и ужаса и несказанного удивления достойную повесть о том, как долготерпелив человеколюбивый Бог, ожидая обращения нашего, и как Он невыразимыми путями своими приводит к спасению.
      Было это в наши дни, в 7114 (1606) г., когда за многие грехи наши навел Бог на Московское государство богомерзского отступника и еретика Гришку-расстригу Отрепьева 1, который похитил престол Российского государства как разбойник, а не по царскому праву. Тогда по всему Российскому государству размножилась нечестивая литва 2 и многий вред и разорение народу российскому на Москве и по городам творила. И от этого литовского разорения многие люди дома свои оставляли и из города в город переходили.
      В это время в городе Великом Устюге был некто из жителей города того, по имени Фома, по прозвищу Грудцын-Усов 3. Род его и поныне в городе том продолжается. И вот этот Фома Грудцын, видя в России большое неустройство и нестерпимые беды от нечестивых ляхов и не захотев жить там, оставляет великий город Устюг и дом свой и переселяется с женою своею в понизовый царственный город Казань, затем что не было в понизовых городах нечестивой литвы. И жил тот купец Фома с женою своею в городе Казани вплоть до царствования благочестивого и великого государя царя и великого князя Михаила Федоровича, всея Руси самодержца 4.
      Был у того купца единственный сын по имени Савва, двенадцати лет от роду. Имел тот Фома обыкновение заниматься торговлей, совершая путь свой вниз по Волге-реке то к Соли Камской 5, то в город Астрахань, а иной раз отъезжал он по торговым делам и за Хвалынское море во владения шаха 6. К этому он и сына своего Савву приучал, наставляя его прилежно заниматься торговым делом, чтобы мог сын по смерти родителя стать наследником имущества его.
      Некоторое время спустя захотел купец Фома отплыть для торговли во владения шаха и снарядил струги с товарами, как положено, к плаванию. А сыну своему приказывает он, снарядив суда с надлежащими товарами, плыть к Соли Камской и там заниматься купеческим делом со всяким старанием. И вот, облобызав по обычаю жену и сына своего, отправляется он в путь, а помедлив несколько дней, и сын его Савва на снаряженных судах по повелению отца своего отправляется в плавание к Соли Камской.
      И как достиг Савва усольского города Орла, тотчас пристает он к берегу и по наказу отца своего останавливается в гостинице у некоего известного человека. Хозяин же гостиницы с женою своею, памятуя любовь и милость отца Саввы, немало заботились о нем и опекали его, словно своего сына. И пробыл он в гостинице немалое время.
      В том же городе Орле проживал некий гражданин по имени и прозвищу Бажен Второй, уже престарелый годами и известный во многих городах добродетельной жизнью своей. Был он очень богат и давно знаком и дружен был с Саввиным отцом, Фомой Грудцыным. Узнал Бажен Второй, что сын Фомы Грудцына из Казани в их городе находится, и подумал: «Отец со мной в любви и дружбе был, а ныне я пренебрег сыном его. Возьму же я его в дом свой, и пусть он живет у меня и питается со мной от стола моего».
      И по задуманному, встретил Савву однажды на улице, подозвал его и говорит: «Друг мой Савва, разве ты не знаешь, что отец твой со мною в любви и дружбе был? Зачем же пренебрегаешь ты мною и не остановился в доме моем? Хоть ныне меня послушайся: приди и живи в дому моем, и будем питаться мы за общим столом. Я ведь за любовь отца твоего приму тебя все равно как сына». Савва, услышав такие его речи, сильно обрадовался, что такой известный человек хочет принять его, и низкий поклон отдал ему. Немедля переходит он из гостиницы в дом Бажена Второго и живет там во всяческом благоденствии, радуясь.
      Тот Бажен Второй уже стариком женился в третий раз на молодой девице. И вот супостат дьявол, ненавидящий благо рода человеческого, видя добродетельную жизнь того мужа и желая внести смуту в дом его, соблазняет жену старика на грех любовный с юношей. И непрестанно побуждала она юношу обманчивыми речами к падению. Знает ведь женская природа, как вести умы молодых к любодеянию. И, захваченный обманчивой лаской женщины той, а подлинно сказать — завистью дьявола, попал Савва в сеть прелюбодеяния с этой женой. Ненасытно предавался он с нею этому скверному делу, не соблюдая ни воскресных дней, ни праздников, позабыв страх Божий и про час свой смертный. Валялся он в греховных нечистотах, подобно свинье, и пребывал, подобно скоту, в ненасытной это страсти долгое время.
      И вот наступил праздник Вознесения Господа Бога нашего Иисуса Христа. В канун праздника взял Бажен Второй с собой юношу Савву, и пошли они в святую церковь к вечерне. А по окончании вечерни возвратились в дом свой и после обычного ужина улеглись каждый на постели своей, возблагодарив Бога. И едва лишь добродетельный муж Бажен Второй крепко заснул, жена его, подстрекаемая дьяволом, поднялась тайно с ложа своего и, подойдя к постели юноши, разбудила его, побуждая к скверне греха любовного. А его, хоть и молод он был, словно стрелой какой пронзил Божий страх. Испугавшись суда Божия, подумал он: «Как мне в такой Божественный день подобное скверное дело совершать?» И, подумав так, стал с клятвою отступаться от нее, заклиная ее: «Не хочу я вконец погубить душу свою и в такой-то великий праздник осквернить тело свое». А она, еще больше распалившись ненасытной похотью, все сильнее понуждала его и ласками и угрозами, чтобы исполнил он желание ее. Но, много потрудившись в уговорах, не могла она склонить его к желанию своему, ибо Божественная некая сила помогала ему. И, убедившись в том, что не может привлечь к себе юношу, внезапно воспылала лукавая жена к юноше страшной яростью. Как лютая змея, застонав, отошла она от кровати его и стала думать, как бы волшебными зельями опоить его, и желала немедля совершить это злое свое намерение. И как задумала, так и сделала.
      Когда же начали звонить к утрене, богобоязненный тот муж Бажен Второй, спешно поднявшись с постели, разбудил юношу Савву, и пошли они к утрене славить Бога. И, отстояв со вниманием и страхом Божиим утреню, вернулись в дом свой. Когда же наступило время Божественной литургии, пошли они вновь с радостью в святую церковь славить Бога. А проклятая жена тщательно приготовила волшебное зелье для юноши, желая, словно змея, излить на него яд свой. По окончании Божественной литургии, когда Бажен Второй и Савва, выйдя из церкви, направлялись в дом свой, воевода города пригласил Бажена Второго отобедать с ним. Спросил воевода и о юноше, чей он сын и откуда. А тот сказал ему, что из Казани он, Фомы Грудцына сын. Тогда воевода приглашает и юношу в дом свой, ибо хорошо знал отца его. И, побыв в дому воеводы, угостившись по обычаю за общим столом, вернулись они с радостью в дом свой.
      Придя домой, приказал Бажен Второй принести немного вина, чтобы выпить среди домашних своих в честь Господнего праздника. И не знал он ничего о лукавом умысле жены своей; а она, словно злая ехидна, скрывает злобу в сердце своем и обращается с ласкою к юноше. Как принесли вино, тотчас наливает она чашу и подносит мужу своему. Он выпил, возблагодарив Бога. Потом, наливши опять, сама выпила. И тотчас же наливает она приготовленное с отравою зелье и подносит юноше Савве. А он, ничего не зная о злом умысле, не боясь лукавства той жены, выпивает лютое зелье без размышления. И вот словно огонь загорелся в сердце его, и подумал он про себя: «Много было различных вин в доме отца моего, а никогда не пивал я такого питья, как теперь». И после того питья начал он тужить сердцем и скорбеть по жене. А она, словно львица лютая, с яростью смотрела на него, и неприветлив был взор ее. И, сокрушаясь, тужил он о ней сердцем. А она стала мужу своему клеветать на юношу, говорить нехорошие о нем слова, и приказывает выгнать его из дому. Добродетельный муж, хотя и жалел сердечно юношу, однако, поверив женскому обману, приказывает юноше уйти из дому своего, сославшись на некую причину. И с великим сожалением и печалью на сердце ушел юноша из дому его, тужа и сетуя о лукавой жене.
      И пришел он опять в гостиницу, где раньше проживал. А хозяин спрашивает его, по какой причине ушел он из дому Бажена. И сказал Савва, что сам не захотел жить у него: «Потому голодно было». А сердцем все скорбел и тужил он по жене той неутешно. И стал он сохнуть от великой печали, и увядала красота лица его. А хозяин видел, что юноша нездоров и печален, но недоумевал, с чего это сталось.
      Был в том городе волхв, который чарами волшебства своего угадывал, с кем какая беда случится и кому жить или умереть. Благоразумный хозяин гостиницы с женою своею, немало заботясь о юноше, призвали тайно волхва, желая узнать от него, что за болезнь у юноши. Пришел волхв 
и, посмотрев в волшебные свои книги, сказал им истину, что никакой болезни у юноши нет, только тужит он по жене Бажена Второго, ибо был с ней в грехе, а теперь в разлуке с нею, от печали по ней сокрушается. Хозяин с женой, услышав это от волхва, не поверили и не придали тому значения, ибо был Бажен Второй человеком благочестивым и боявшимся Бога. А Савва все тужил и скорбел о проклятой той женщине и день ото дня телом худел с той печали, будто бы какой тяжелой болезнью болея.
      Однажды Савва вышел за город на поле прогуляться от большого уныния и скорби. Шел он один по полю и никого не видел ни перед собою, ни сзади себя. И ни о чем другом не думал он, как только о печали своей от разлуки с женой Бажена. И явилась в уме его злая мысль: «Если бы кто-нибудь из людей или сам дьявол сделал теперь так, чтобы сойтись мне опять с женщиной той, послужил бы я дьяволу». Так подумал он, идучи один, словно в исступлении ума. И, пройдя немного еще, услышал за собою голос, называющий его по имени. Обернувшись, видит он за собою юношу в богатой одежде. Быстро идет тот, машет рукой, просит обождать его. Остановился Савва, поджидая к себе того юношу. И подошел к Савве юноша этот, а вернее сказать — супостат дьявол, что постоянно рыщет, ища погибели человеческой. И когда подошел он к Савве, поклонились они друг другу по обычаю. И сказал подошедший Савве: «Брат Савва! Что ты словно чужой бегаешь от меня? Я уже давно ждал тебя к себе, ждал, что придешь ко мне и будем жить с тобою по-родственному. Я давно уже знаю о тебе, что ты из роду Грудцыных-Усовых из города Казани. А если хочешь знать, и я из того же рода, из города Великого Устюга. Давно проживаю здесь для покупки коней. И уж раз по рождению братья мы с тобою, то будь ты мне брат и друг, и не отлучайся от меня, а я во всем буду рад помочь тебе». И, услышав от мнимого брата, а по правде сказать — от беса, таковые речи, очень Савва обрадовался, что в такой дальней, незнакомой стороне нашел своего сродника. И крепко поцеловались они, а затем пошли вместе по пустынному полю тому.
      И говорит бес Савве: «Брат Савва! Какая в тебе болезнь, что так совсем исчезла юношеская красота твоя?» И Савва, хитря всячески, начал рассказывать ему о том, что случилась у него некая тяжелая болезнь. Бес же, усмехнувшись, сказал ему: «Да что ты скрываешь от меня? Ведь я знаю болезнь твою. Но что дашь ты мне, если я помогу болезни твоей?» И сказал Савва: «Если ты и вправду знаешь истинную болезнь, что ношу я в себе, тогда поверю тебе, что можешь помочь мне». Бес же говорит ему: «Ты сокрушаешься сердцем своим по жене Бажена Второго, потому что лишился любви ее. Но что мне дашь, если я опять сведу тебя с нею и будет она любить тебя?» И сказал Савва: «Я тогда весь товар и имущество отца моего, что здесь со мною, все отдам тебе вместе с прибылью. Только сделай так, чтобы по-прежнему мне быть с той женщиной». Бес, рассмеявшись тут, говорит ему: «Зачем ты искушаешь меня? Я знаю, что у отца твоего действительно много богатств; но знаешь ли ты, что мой отец в семь раз богаче отца твоего? И что мне в твоем товаре? Но дай мне на себя грамоту некую небольшую, и я тогда исполню желание твое». Юноша обрадовался, подумав: «Богатство отца моего будет цело; а я дам ему грамоту, все, что прикажет написать». А не знал он, какой опасности он себя подвергает. Ведь он еще по-настоящему ни писать не умел, ни склады разбирать. О безумство юноши! Как опутал его обман женский и ради того к какой идет погибели! И когда бес произнес обращенные к юноше речи, тот с радостью обещался дать грамоту. Мнимый же брат, а по правде сказать — бес, быстро вынув из кармана чернила и бумагу, подает их юноше и приказывает ему немедленно написать грамоту. А юноша Савва, еще не умевший писать как следует, стал писать, сам того не понимая, что говорил ему бес, и этой грамотой отрекся он от Христа, истинного Бога, и предал себя в услужение дьяволу. Написав же эту богоотступную грамоту, отдает ее дьяволу, мнимому своему брату. И затем пошли они вместе в город Орел.
      И спросил Савва беса: «Скажи мне, брат мой, где ты живешь, чтобы я знал твой дом». Бес рассмеялся и говорит ему: «А особого дома нет у меня; где случится, там и ночую. Если же хочешь видеться со мною почаще, то ищи меня всегда на конной площади. Я ведь, как и сказал тебе, проживаю здесь для покупки коней. Но я и сам не поленюсь посещать тебя. Ныне же иди к лавке Бажена Второго; знаю, что с радостью вновь призовет он тебя в дом свой жить».
      Обрадованный, поспешил Савва по совету брата своего дьявола к лавке Бажена Второго. И как увидел Бажен Савву, начал усердно приглашать его к себе, говоря: «Господин Савва, какое зло сотворил я тебе и зачем ушел ты из дому моего? Прошу тебя, приди теперь опять жить в дому моем. Я же за любовь отца твоего сердечно рад тебе, будто собственному своему сыну». И Савва, лишь услышал от Бажена такие слова, исполнился радостью несказанною и пошел скорее в дом Бажена Второго. Когда пришел юноша, жена Бажена, видя его, подстрекаемая дьяволом, радостно встречает его, и приветствует ласково, и целует его. И пойманный женским обманом, а дьяволом прежде всего, вновь попадает юноша в греховные сети с проклятою женщиной той, и опять не помнит он ни праздников, ни воскресных дней, не имеет страха Божия, ибо, ненасытный, постоянно с ней в нечистотах греха словно свинья валялся он.
      Много время спустя дошел вдруг слух до матери Саввы в знаменитый город Казань, что сын ее живет непотребно и непорядочно и все, что было с ним из отцовских товаров, истощил он в разврате и пьянстве. Мать его, слышавши то о сыне своем, сильно огорчилась и пишет к нему письмо, чтобы возвратился он оттуда в город Казань в дом отца своего. И когда пришло к нему письмо, посмеялся он, прочитав его, и не внял ему. А она опять посылает к нему и второе и третье письмо, и с мольбой его просит, и клятвами заклинает, дабы немедленно ехал оттуда в город Казань. Савва же не послушал нимало материнской просьбы и клятв, не придал значения им, только по-прежнему предавался страсти блудной.
      Некоторое же время спустя взял бес Савву с собою, и пошли они опять за город Орел в поле. И как вышли они из города, говорит бес Савве: «Брат Савва, знаешь ли, кто я? Ты, верно, полагаешь, что я из рода Грудцыных. Но это не так. Ныне скажу я тебе за любовь твою всю правду. А ты не пугайся и не стыдись звать меня братом своим. Я ведь истинно братски полюбил тебя. Если же хочешь знать: я царский сын. Впрочем, пойдем, я покажу тебе славу и богатство отца моего». И, говоря так, привел он его в пустынное место на некий холм и показал ему оттуда в долине город великолепный — стены и кровли и мостовые все из золота чистого блистают. И сказал ему: «Город тот — творение отца моего! Идем же и поклонимся вместе отцу моему. А грамоту, что дал ты, ныне возьми у меня и сам вручи ее отцу моему. И великой честью будешь за то почтен от него». Сказав так, отдает бес Савве богоотступную его грамоту. О неразумие отрока! Не знает он того, что нет никакого царства поблизости от Московского государства, но все те места во владении царей московских. Если бы положил тогда он на себя крестное знамение, все бы те видения дьявольские как тень исчезли!
      И пошли они к привидевшемуся городу тому. Когда же приблизились к городским воротам, встречают их юноши, лицом темные, в одеждах златотканых и с золотыми поясами, и кланяются, честь воздавая сыну царскому, а по сути говоря — бесу, также и Савве кланяются. Когда же вошли они на царский двор, снова встречают их иные юноши в одеждах, блистающих еще более, и также кланяются им. А как вошли они в палаты царские, тотчас встречают их другие юноши, один другого достоинством и одеждами превосходящие, и воздают они достойные почести сыну царскому и Савве. И, войдя в палату, бес говорит: «Брат Савва, подожди меня немного здесь. Я же пойду, возвещу о тебе отцу моему и введу тебя к нему. Когда же будешь перед ним, не раздумывая и не боясь ничего, подай ему грамоту свою». И, сказав так, пошел он во внутренние палаты, оставив Савву одного. Пробыв там недолго, выходит он к Савве и, взяв за руку, вводит его пред лицо князя тьмы.
      Сидит тот на престоле высоком, камнями драгоценными и золотом изукрашенном. И весь блистает он славой великой и одеянием своим. Вокруг же его престола видит Савва множество стоящих юношей крылатых. И одни из них лицом сини, другие багряны, иные же черны как смола. Представ перед царем, Савва пал на колени и поклонился ему. И спросил его царь: «Откуда пришел ты сюда и что у тебя за дело?» И безумный тот юноша подносит ему свою грамоту богоотступную, говоря: «Пришел я, великий царь, чтобы послужить тебе». Древний же змий-сатана, взяв грамоту, прочитал ее и, оглядев темноликих воинов своих, произнес: «Хотя и приму я этого юношу, но не знаю, предан ли будет мне или нет». И, подозвав сына своего, мнимого брата Саввы, сказал ему: «Иди в другие палаты и отобедай там с братом своим». И вот, поклонившись царю, вышли в прежнюю палату и стали обедать. И столь несказанные благоуханные яства и напитки приносили им, что дивился Савва, говоря: «Никогда в дому отца моего таких яств не знал и вин не пил».
      По насыщении же взял бес Савву за руку, и пошли они со двора царского. И когда вышли они из города, спрашивает Савва брата своего, беса: «Что это, брат мой, за юноши крылатые, стоявшие вкруг престола его?» А бес, улыбаясь, отвечает ему: «Разве не знаешь ты, что разные народы служат отцу моему: и индийцы, и персы, и другие многие? Не удивляйся же этому и, не сомневаясь, зови меня братом своим: и буду я тебе меньший брат. Только одно скажу тебе: во всем будь послушен мне; я же всякое благодеяние рад устроить тебе». И обещал Савва во всем быть послушным ему. Договорившись так, пришли они назад в город Орел. И, оставивши Савву, бес удаляется. А Савва вернулся в дом Бажена и совершал по-прежнему свое скверное дело.
      В то же время возвратился в город Казань из Персии с большой прибылью отец Саввы Фома Грудцын и, как подобает, по обычаю облобызав жену свою, спрашивает ее о сыне своем, жив ли он. И она сообщает ему: «От многих слышу о нем. По отбытии твоем в Персию отправился он к Соли Камской, а оттуда в город Орел. Там и доныне живет он жизнью непотребною. Все богатство наше, говорят, истощил в пьянстве и разврате. Много я писала ему о том, чтобы возвратился оттуда в дом наш, а он никакого ответа не дал мне. И поныне там пребывает. А жив он иль нет, о том не ведаю». Фома, услыхав такие речи от жены своей, сильно смутился умом и тотчас написал послание к Савве, всячески умоляя его ехать оттуда без всякого промедления в город Казань: «Чтоб мог я увидеть,— писал,— красоту лица твоего, чадо мое, затем что давно не видал уж тебя». Савва, получив и прочтя то послание, не внял просьбам и не подумал ехать к отцу своему, но, как и прежде, пребывал в ненасытном разврате. И Фома, видя, что нет успеха от письма его, приказывает немедля готовить струги с надлежащим товаром и в путь отправляется к Соли Камской. «Сам,— говорит,— отыщу и верну своего сына в дом свой». А бес, когда узнал, что отец Саввы путь предпринял к Соли Камской, чтобы Савву взять в Казань, говорит Савве: «Брат Савва, до коих пор нам здесь в одном невеликом городе жить? Поедем мы с тобой в другие города, погуляем, а после сюда возвратимся». Савва в том не перечил, только сказал ему: «Ладно говоришь, брат, поедем; но подожди немного, я возьму из казны моей несколько денег на дорогу». А бес ему воспрещает: «Разве не видел ты славы отца моего и не знаешь, что везде есть селения его. Куда ни приедем, везде будет денег у нас сколько надобно». И вот поехали они из города Орла, и никто не знал, ни сам Бажен Второй, ни жена его, об отъезде Саввы.
      Оказались бес и Савва за одну ночь на реке Волге в городе Козьмодемьянске, что на расстоянии более двух тысящ поприщ от Соли Камской 7. И говорит бес Савве: «Если кто тебя знающий увидит здесь и спросит, откуда прибыл ты, говори: "Из Соли Камской за три недели добрался сюда". И Савва, как бес наказал, так и сказывал. Пробыли они в Козьмодемьянске несколько дней.
      И вдруг снова бес, взяв Савву, за одну ночь оказался с ним из Козьмодемьянска в селе Павловом Перевозе на реке Оке. Прибыли они туда в четверг, а в этот день в селе бывает торг. И когда ходили они по торгу, увидел Савва некоего престарелого нищего. Стоит он, одетый в ветхие лохмотья, смотрит на Савву пристально и плачет. Савва же отошел немного от беса и приблизился к старцу, желая узнать о причине слез его. И, подойдя, сказал старцу: «Какая печаль, отец, у тебя, что неутешно так плачешь?» А тот нищий, святой старец, ему отвечает: «Плачу, чадо, о погибели души твоей, ибо не ведаешь, что погубил ты душу свою и добровольно предал себя дьяволу. Знаешь ли, чадо, с кем ныне ходишь и кого братом своим называешь? То не человек, а дьявол ходит с тобою и ведет тебя к пропасти адской». Когда произнес старец такие слова, оглянулся Савва на мнимого брата своего, по правде же сказать — на беса. А тот стоит вдалеке и грозится Савве, зубами своими скрежещет. И, поспешно отойдя от святого старца, вернулся вновь юноша к бесу. Дьявол же стал поносить его, говоря: «Зачем ты с этим злым душегубцем беседовал? Не знаешь разве, что лукавый старик многих так губит? Видит он на тебе одежду богатую и хочет тебя увести от людей обманными речами, задушить тебя и снять одежду твою. Но не оставлю более тебя одного, не то быстро погибнешь без меня». И, сказавши так, с гневом уводит он Савву оттуда и направляется с ним в город Шую 8. Там пробыли они некоторое время.
      А Фома Грудцын-Усов, прибыв в город Орел, спрашивает о сыне своем, и никто не может ему о том сказать. Все видели, как до приезда его сын ходил по городу, а куда внезапно он скрылся, никто не знает. Некоторые говорили Фоме: «Испугался приезда твоего, потому истощил он здесь все богатство твое; затем и скрылся». Более же всех Бажен Второй с женою своею удивлялись, говоря: «Ночью спал у нас, утром пошел куда-то. Ждали мы его обедать, а он с той поры нигде не появлялся в нашем городе. И куда скрылся он, того ни я, ни жена моя не ведаем». А Фома, обливаясь горькими слезами, жил здесь, ожидая сына своего. И, в тщетной надежде немало прождав его, вернулся в дом свой. Известил он о нерадостном случае жену свою, и вместе тосковали и печалились они об утрате единственного сына своего. С такой печали Фома Грудцын, прожив еще некоторое время, к Богу отошел. И осталась жена его вдовою.
      А бес с Саввою жили в городе Шуе. В то время благочестивый великий государь, царь и великий князь всея Руси Михаил Федорович изволил послать войско свое против короля польского под город Смоленск 9. И по его царскому указу по всей России набирали солдат-новобранцев. В город Шую для солдатского набора прислан был из Москвы стольник Тимофей Воронцов и учил там солдат-новобранцев ежедневно воинскому артикулу. И ходили бес с Саввою смотреть на их учения. Говорит Савве бес: «Брат Савва! Хочешь ли ты послужить царю? Запишемся и мы в солдаты?» И Савва отвечает: «Ладно говоришь ты, брат. Послужим». Так записались они в солдаты и начали вместе ходить на ученье. И бес в воинском искусстве такую премудрость даровал Савве, что он стал превосходить в том и старых воинов, и начальников. Сам же бес, как слуга Саввы, ходил за ним и носил оружие его.
      Когда же привели солдат-новобранцев из Шуи в Москву и отдали их в ученье некоему немецкому полковнику, тот полковник, придя посмотреть новобранцев-солдат на учении, тотчас заметил юношу, который, несмотря на свои молодые годы, в науке воинской весьма изрядные познания имеет, никаких ошибок во всем артикуле не делает и многих старых воинов и начальников в том превосходит. Удивился тут полковник острому уму его и, призвав к себе, спросил, кто он по рождению. Сказал Савва ему всю правду. Полковнику сильно полюбился Савва, назвал полковник его сыном своим, дал ему с головы своей шляпу с драгоценными камнями и поручает ему три роты солдат-новобранцев, чтобы вместо него выстраивал их Савва и обучал. Бес же тайно шепчет Савве: «Брат Савва! Если будет у тебя недостаток в деньгах, чем ратных людей жаловать, скажи мне, и я принесу тебе, сколько надобно, чтобы в команде твоей ропота и жалоб на тебя не было». Таким образом, все солдаты у Саввы в постоянной тишине и покое пребывали; а в прочих ротах постоянно разговоры и возмущение бывали, ибо с голода и от наготы гибли там солдаты, жалованья не получая. У Саввы же пребывали солдаты в полном довольстве, и дивились все уму его.
      После же некоего случая дошло известие о нем и до самого царя. В то время немалую власть на Москве имел шурин царский, боярин Семен Лукьянович Стрешнев. Узнав про Савву, приказывает он привести Савву к себе.
      И когда тот пришел, сказал боярин ему: «Хочешь ли, юноша, чтобы принял я тебя в дом мой, и тем окажу тебе честь немалую?» А тот поклонился и отвечал: «Есть, государь мой, брат у меня: спрошу его. Если повелит он мне, то с радостью буду служить тебе». Боярин не стал тому противиться, отпустив его, чтобы мог спроситься у брата своего. Савва же, возвратясь, поведал о том мнимому брату своему, бесу. И ответил ему бес с яростью: «Зачем ты хочешь пренебречь царской милостью и служить холопу его? Ты и сам ныне в том же ряду стоишь, ибо самому уже царю стал известен. Нет, не быть тому; но послужим самому царю. И когда царь узнает верную службу твою, тогда и в чине возвысит он тебя».
      По царскому же повелению все солдаты-новобранцы розданы были по стрелецким полкам в пополнение. А Савва поставлен был на Сретенке, в Земляном городе, в Зимином приказе 10, в доме стрелецкого сотника по имени Яков Шилов. И сотник со своей женой, люди благочестивые и благонравые, видя способности Саввы, весьма почитали его. А полки в Москве были уже в полной к походу готовности.
      В один из дней пришел бес к Савве и сказал ему: «Брат Савва! Пойдем прежде полков в Смоленск; посмотрим, что делают поляки, как укрепляют они город и боевое снаряжение устраивают». И за одну ночь оказались они из Москвы в Смоленске и пробыли в нем три дня и три ночи, никем не видимы. Сами же они все видели, наблюдая, как поляки город укрепляют и к местам приступа разные гарматы 11 доставляют. А на четвертый день бес показал себя и Савву полякам в Смоленске. Поляки, увидав их, сильно встревожились и погнались за ними, стремясь изловить их. Бес же с Саввой, быстро выбежав из города, прибежали к реке Днепру, и расступилась мгновенно перед ними вода. И перешли они реку, словно посуху. А поляки хотя и сильно стреляли по ним, но никакого вреда не причинили им. И, дивясь, говорили они: «То бесы в образе человеческом приходили в город наш». А Савва и бес пришли назад в Москву и остановились у того же сотника Якова Шилова.
      Когда же по указу государеву пошли полки от Москвы под Смоленск, тогда и Савва с братом своим пошли в полках; во главе же всех полков был тогда боярин Федор Иванович Шеин 12. И в пути сказал Савве бес: «Брат Савва! Когда будем под Смоленском, выедет тогда от поляков из города исполин на поединок и станет вызывать себе противника: ты не бойся ничего, выйди против него. Знаю я и говорю тебе, что ты сразишь его. А на другой день снова от поляков выйдет другой исполин на поединок, ты выйди опять и против того. Знаю, что и того поразишь. И на третий день выедет из Смоленска третий воин; ты же не бойся ничего, выходи и против того и его сразишь. Однако и сам будешь ты ранен им; но я рану твою быстро излечу». Так наставлял его бес. И пришли они под Смоленск и стали в удобном месте.
      И, по слову бесовскому, выслан был из города некий воин вида страшного. Ездил он на коне, искал из московских полков противника себе. Но никто не осмеливался выйти против него. Тогда объявляется Савва перед полками и говорит: «Если бы был у меня добрый боевой конь, я бы вышел на бой против неприятеля этого царского». И друзья его, услыхав такие слова, немедля известили о том боярина. И боярин приказал привести Савву к себе и велел дать ему коня отличного и оружие. А сам думал, что вскоре юноша найдет погибель от такого страшного исполина. И Савва, по слову брата своего беса, ничуть не раздумывая и не боясь, выезжает против польского богатыря и, стремительно поразив его, вскоре приводит его с конем в полки московские. И восхваляли все Савву. А бес ездил за ним, услужал ему и носил оружие его. На второй день опять из Смоленска выезжает известный воин в поисках противника себе из войска московского. Снова выезжает против него тот же Савва и поражает его. И дивились все храбрости его. А боярин разгневался на Савву, но скрывал злобу в сердце своем. А на третий день еще выезжает из города Смоленска некий воин, славнее прежних, также ищет и вызывает себе противника, а Савва хотя и боялся выехать против этого страшного воина, однако, по слову бесовскому, немедленно выезжает и против него. И, внезапно напав на Савву со всей яростью, ранил поляк его в левое плечо и бедро. Но Савва, оправившись, нападает на поляка и убивает его. И притащил он поляка вместе с конем в стан свой, чем немалый позор навлек на смолян, а все российское воинство в удивление привел. Потом поляки стали из города делать вылазки. И войско с войском, сойдясь, стали биться врукопашную. А где Савва с братом своим сражались, на той стороне поляки бежали от них без оглядки, тыл показывая. Так бесчисленное множество поляков поражали они, а сами оставались невредимы от них.
      Боярин, слыша о храбрости юноши, уже не мог скрыть тайного гнева в сердце своем. И вот немедля призывает он Савву в свой шатер и говорит ему: «Скажи мне, юноша, какого ты рода и чей ты сын?» И Савва сказал ему, что он из Казани, Фомы Грудцына-Усова сын. И начал боярин поносить его всякими нехорошими словами, говоря ему: «Какая нужда заставляет тебя смерти искать? Знаю я, что отец и сродники твои богатства имеют бесчисленные. Из-за какого же гонения или оскудения пришел ты сюда, оставив родителей своих? Однако скажу тебе: не задерживайся здесь, но иди в дом родителей своих и там, благоденствуя, пребывай с родителями своими. А если меня не послушаешь и услышу, что здесь остаешься ты, то без всякого милосердия погибнешь здесь, ибо прикажу отсечь тебе голову». Сказал так боярин юноше и в ярости удалился. А юноша в большой печали вышел из шатра.
      Как отошли они от шатра, сказал бес Савве: «Что же ты так печалишься? Если не угодна оказалась здесь служба наша, то возвратимся в Москву и останемся там». И вскоре вернулись они из Смоленска в Москву и остановились снова в доме сотника Якова Шилова. И бес, пребывая днем вместе с Саввой, на ночь уходил от него в свои адские жилища, где спокон века имеют обыкновение пребывать окаянные. И по прошествии немалого времени вдруг разболелся Савва. Тяжка была болезнь его, и был он почти при смерти. А благоразумная и богобоязненная жена сотника всячески опекала Савву и заботилась о нем. Не раз уговаривала она Савву, чтобы велел он позвать иерея, исповедал грехи свои и причастился святых тайн. «Вдруг,— говорила,— от такой тяжкой болезни без покаяния умрет». А Савва все отказывался. «Хотя,— говорит,— и тяжело болею, но несмертельна болезнь моя». Но день ото дня становилась тяжелее его болезнь. А та женщина неотступно продолжала упрашивать Савву покаяться. «Избежишь тем,— говорила,— смерти».
      И вот, убежденный богобоязненной женщиной, Савва приказывает позвать к себе иерея. Жена сотника, не откладывая, посылает в храм Святого Николая, что в Грачах, и велит позвать священника из той церкви. Священник же без промедления прибыл к больному. Был иерей тот в летах, престарелый, муж весьма искусный и богобоязненный. Придя к больному, начал он произносить молитвы покаянные, как то положено.
      И когда все люди вышли из горницы и священник начал исповедовать больного, внезапно видит больной, как в горницу вошла целая толпа бесов. Мнимый брат его, а по правде сказать — бес, пришел с ними уже не в человеческом образе, а в природном своем, зверовидном. Стоя позади толпы бесов, смотрел он с великою яростью и скрежетал зубами, показывая Савве богоотступную грамоту, которую дал ему Савва близ Соли Камской. И говорит больному бес: «Видишь ли, клятвопреступник, что это такое? Не ты ли это писал? Иль ты полагаешь, что покаянием освободишься от нас? Нет, не надейся на то; я ведь ринусь на тебя со всею своею силою!» И много иных непотребных речей говорили бесы. А больной, видя все это воочию, то ужасался, то надеялся на силу Божию и обо всем в подробностях исповедовался иерею. Священник же хотя и был муж святой, однако испугался, затем что не видно было в горнице никого, кроме больного, но слышен был шум великий от того бесовского сборища. С великим трудом исповедал он больного и удалился в дом свой, никому ничего не сказав.
      После же исповеди напал на Савву нечистый дух и начал немилосердно мучить его. То бил его о стену, то сбрасывал с постели на пол, то давил его с храпом и пеною и иными муками истязал его. А названный богобоязненный муж, сотник, с благонравной женой своей, видя такое внезапное нападение дьявола на юношу и невыносимые мучения его, глубоко о нем сожалели и испускали вздохи из глубины сердца своего, но не могли никакой помощи ему оказать. А бес нападал на больного день ото дня жесточе, мучил его и на всех тут находившихся большой страх наводил.
      Наконец хозяин дома того, наблюдая такое необычное с юношей происшествие и особливо зная, что юноша был известен самому царю своею храбростью, стал думать с женой своей, как бы известить о том царя. Была у них одна родственница, находившаяся в доме царском. И, подумав о том, посылает сотник немедленно жену свою к этой родственнице, прося ее обо всем подробно известить, чтобы родственница донесла обо всем немедля царю. «А вдруг,— говорит,— умрет юноша от такого бедственного случая, а с нас взыщет царь за неизвещение».
      И жена его безо всякого промедления поспешила к родственнице своей и рассказала ей, что наказывал муж, все по порядку. Родственница, услыхав такие речи, умилилась в душе, соболезнуя юноше, но еще более опасаясь за своих родичей, чтобы и вправду не было им беды от такого случая. И, без промедления направившись из дома своего в царские палаты, извещает она о том ближних советников царских. А вскорости доходит о том известие и до самого царя.
      И царь, как услышал о юноше такие вести, изливает милосердие свое на него, приказывая ближайшим своим советникам в час повседневной смены караула посылать в дом сотника, где лежит больной юноша, по двое караульных. «Пусть смотрят,— сказал,— с прилежанием за юношей, чтобы не ввергнулся он, обезумев от бесовского мучения, в огонь или в воду». А сам он, благочестивый царь, посылал к больному пищу на всякий день. А как поправится больной, повелевает известить себя. И так все и было. И немалое время пробыл больной в таком бесовском томлении.
      А в первый день июля месяца был юноша необычно бесом измучен. И вот, заснув немного после мучения, начал он во сне говорить как наяву, источая слезы из-под закрытых век своих, и сказал следующее: «О всемилостливейшая государыня царица Богородица, помилуй, Владычица! Не солгу, Владычица всех, не солгу, но исполню, как обещался тебе». А домашние и снабжающие его воины, слыша такие слова больного, удивившись, сказали: «Некое видение он видит!»
      И лишь воспрянул больной от сна, приступил к нему сотник с вопросами: «Поведай мне, господин Савва, зачем произнес со слезами во сне такие слова и к кому?» И снова потекли слезы по лицу Саввы. «Видел я,— сказал,— что подошла к ложу моему жена светозарная, вся сияющая в лучах, в ризе багряной. А с нею два мужа, покрытые сединами; один в архиерейской одежде, а другой в апостольском одеянии. И думаю я, что была та жена не кто иная, как Пресвятая Богородица, а из мужей один — наперсник Господень апостол Иоанн Богослов, а второй — неусыпный страж града нашего Москвы, славнейший из иерархов архиерей Божий Петр-митрополит. Изображения же их на иконах я хорошо знаю. И сказала мне светозарная та жена: „Что с тобою, Савва, и о чем ты так скорбишь?” А я сказал ей: „Скорблю, Владычица, что прогневил Сына твоего и Бога моего и тебя, заступницу рода христианского, и за то люто мучит меня бес!” И она с улыбкой сказала мне: „Что же помышляешь ныне? Как избыть тебе эту скорбь и как тебе выручить рукописание свое из ада?” А я ей сказал: „Не могу, Владычица, разве лишь с помощью Сына твоего и твоей всесильною милостью!” Она же сказала мне: „Уж упрошу я за тебя Сына своего и Бога; только одно слово мое исполни. Ежели избавлю тебя от беды твоей, станешь ли ты иноком?” И я те клятвенные слова, что вы слышали, произнес ей во сне. А она вновь сказала мне: „Слышишь, Савва: как придет праздник явления образа моего, что в Казани 13, явись во храм мой, что на площади у Ветошного ряда. И я пред всем народом чудо явлю на тебе”. И, сказав мне это, стала невидима».
      Сотник и приставленные к Савве воины, услышав сказанное им, пришли в изумление. И стал сотник с женой своей размышлять, как бы известить о том видении самого царя. И надумали послать за родственницей своей, чтобы известила о том советников в царских палатах, а от них уж дойдет весть к самому царю. Пришла родственница в дом сотника, и рассказали они ей видение больного юноши. А она, услышав, тотчас возвращается к царским палатам и извещает ближних советников, которые немедленно доводят до слуха царя о бывшем Савве видении. А царь, как услышал о том, весьма удивился.
      Когда же наступил на восьмой день июля праздник Пресвятой Богородицы Казанской, был крестный ход со святыми иконами и честными крестами из соборной церкви Успения Пресвятой Богородицы к церкви Казанской Богородицы. На том крестном ходе был и сам великий государь царь и великий князь Михаил Федорович, был и святейший патриарх со всем священным собором, и множество вельмож. И вот повелевает царь принести болящего Савву к той церкви. И тотчас по повелению царскому принесли его, больного, на ковре к церкви Казанской Богородицы и положили его вне церкви, в преддверии.
      И едва начали совершать литургию, напал на Савву нечистый дух, и стал злобно мучить его дьявол. И вскричал Савва не своим голосом: «Помоги мне, Дева, помоги мне, Царица Небесная Богородица».
      А когда начали петь херувимскую песнь 14, внезапно загремел с неба голос, подобный грому: «Встань, Савва, и приди сюда в храм мой!» И он встал с ковра, словно никогда не болел, прошел быстро в храм и пал перед образом Пресвятой Богородицы, молясь со слезами. И упала тогда сверху из-под купола церковного богоотступная та грамота, что дал Савва у Соли Камской дьяволу, совсем чистая, точно никогда на ней и не было писано. И еще был голос, повторяющий: «Савва, вот рукописание, что ты написал. Исполни же заповедь мою и более не согрешай!» Он же поднялся, принял грамоту и воскликнул со слезами перед образом: «О преблагословенная Матерь Господня, заступница рода христианского и молельщица за нас перед Сыном своим, а нашим Богом! Прости мне содеянное и избавь меня от адской пропасти. Я же исполню обещанное мною!» И тогда царь, и патриарх, и все вельможи, бывшие здесь, слыша и видя столь славное чудо, возблагодарили Бога и Пречистую Его Матерь и весьма подивились такому Божию милосердию, что избавил Бог его от адской пропасти. По совершении же Божественной литургии воздали хвалу Господу и отслужили всем священным собором молебствие о явившемся перед всеми чуде.
      Потом, проводив святые иконы и честные кресты до соборной церкви, пошел царь в свои царские палаты, радуясь несказанному чуду и благодаря Бога. Также и Савва пошел в дом свой к названному сотнику Якову Шилову, здоровый, словно он и не болел никогда. И, видев это, сотник и жена его весьма удивились и благодарили Бога за такое Его милосердие к роду христианскому.
      Савва же, немного прожив еще у сотника и раздав все имущество, что было у него, по церквам и нищим, пошел сам в монастырь Чуда Архистратига Михаила, что зовется Чудов монастырь 15, близ соборной и апостольской церкви честного и славного Успения Пресвятой Богородицы 16, постригся там в монашеский чин и стал жить в том монастыре, пребывая в трудах, в посте и молитвах неусыпных, угожая Господу. И, прожив так довольно лет, отошел с миром к Господу и был погребен в том монастыре.
(Перевод Т. А. Ивановой и Ю. С. Сорокина)

ПРИМЕЧАНИЯ
      «Повесть о Савве Грудцыне» — произведение второй половины XVII в., самобытно развивающее сюжет о человеке, продавшем свою душу дьяволу. В «Повести...» упоминаются действительно имевшие место события, исторические лица, и это придает ей характер рассказа о достоверном происшествии.
1 Григорий Отрепьев, бывший монах, выдававший себя за сына Ивана Грозного — Дмитрия, погибшего в 1591 г. С помощью поляков Лжедмитрию удалось захватить Москву и стать царем в 1605—1606 гг.
2 В 1569 г. Польша и Великое княжество Литовское объединились в единое государство — Речь Посполитую. Поэтому пришедшие с Лжедмитрием воины именуются то поляки, то литовцы. Нечестивыми их называют за католическое вероисповедание.
3 Грудцыны-Усовы — реально существовавший богатый купеческий род.
4 Михаил Федорович Романов — московский царь (1613—1645).
5 Соль Камская — ныне г. Соликамск в Пермской области. Упоминаемый далее город Орел находится к юго-западу от Соликамска.
6 Хвалынское море — Каспийское море, шах — персидский шах.
7 Козьмодемьянск — город на западе республики Мари Эл. От Орла до этого города около 800 км.
8 Шуя — город на одноименной реке (в Костромской области).
9 Осада русскими войсками Смоленска происходила в 1632—1634 гг.
10 Сретенка — улица в Москве. Зима Васильевич — начальник отряда стрельцов, отсюда и название стрелецкой слободы — Зимин приказ.
11 Гарматы — пушки.
12 В действительности осадой руководил боярин Михаил Борисович Шеин.
13 Праздник иконы Казанской Божьей Матери отмечался 8 июля. Церковь Казанской Божьей Матери находилась на Красной площади.
14 Херувимская песнь — песнопение, начинавшееся словами: «Иже херувимы...». Херувимы — высший ангельский чин.
15 Чудов монастырь располагался на территории Кремля. 
16 Успенский собор в Кремле.
