НОВЕЛЛИСТИЧЕСКИЕ БЫЛИНЫ
 
 
ИЛЬЯ МУРОМЕЦ В ССОРЕ 
С КНЯЗЕМ ВЛАДИМИРОМ 

Как во том во городе во Киеве,
Что у ласкового князя Владимира,
Пированьице было — почестен пир;
Зазывал Владимир стольнокиевский
А князей-бояр он киевских
Да всех русских могучих богатырей,
Не позвал Владимир стольнокиевский
Только старого казака Илью Муромца
Да на тот ли что на почестен пир!
Рассердился Илья да поразгневался,
Выходил он на широкий двор,
Тугой лук разрывчатый натягивал;
Калены стрелы да он накидывал;
Он начал по городу похаживать,
Он начал по Киеву пображивать,
В Божьи церкви да постреливать!
А с церквей-то он кресты повыломал,
Золоты он маковки повыстрелял,
С колоколов языки-то он повыдергал!
Заходил Илья в дома питейные,
Говорил Илья да таковы слова:
«Выходите вы, голи кабацкие,
А на ту на площадь на стрелецкую,
Подбирайте маковки да золоченые,
Подбирайте вы кресты серебряные,
А несите-ка в дома питейные,
Продавайте вы да злато-серебро,
Покупайте бочки зелена вина,
А другие бочки — пива пьяного,
А и третьи бочки — меда сладкого!»
А тут голюшки кабацкие скоры́м-скорó
Подбирали они злато-серебро,
Продавали да во дома питейные,
А выкатывали бочки зелена вина,
Да другие бочки пива пьяного,
А и третьи бочки меда сладкого!
Тут Илья Муромец, да сын Иванович,
Закричал как он громким голосом:
«Уж вы пьяницы да вы пропоицы,
Собирайтесь-ка на площадь на стрелецкую,
Собирайтесь-ка, стрельцы вы молодецкие,
Мужички собирайтесь деревенские,
Вы лапотники да балахонники,
Что мужчины, что и женщины! —
Приходите-ка к Илье да на почестный пир,
Кормить буду я вас дóсыта,
А поить буду я вас дóпьяна!»
Тут съезжалися да собиралися
А все пьяницы да все пропоицы,
Все стрельцы тут молодецкие,
Мужички-то все деревенские,
Все лапотники да балахонники,
Что мужчины, что и женщины,—
К Илье Муромцу на почестен пир,
Илья Муромец, да сын Иванович,
Он стоит — ковшом вино размеривает!
Услыхали слуги княженецкие,
Они бежат в палаты белокаменные,
Говорят князю да Владимиру:
«Уж ты солнышко Владимир стольнокиевский,
Уж ты ешь да пьешь да прохлаждаешься,
А над Киевом невзгодушки не ведаешь:
А как старый казак Илья Муромец
Расходился он да раскуражился,
С церквей кресты он повыломал,
Золотые маковки да он повыстрелил,
С колоколов языки да он повыдергал,
А на площадь бочки с вином он выкатил,
Угощает он голь кабацкую,
Бедноту он всю да деревенскую!»
Тут Владимир-князь стольнокиевский
Кунью шубоньку — на одно плечо,
Соболью шапочку — на одно ушко,
Брал он трубочку да и подзорную,
Выходил он на крыльцо высокое,
Посмотрел на площадь на стрелецкую —
Там Илья с беднотой угощается!
Говорит Владимир стольнокиевский:
«Вы князья мои да бояре,
Думу думайте, совет советуйте,
Как унять Илью да усовестить,
Как позвать его на почестен пир?
Самому-то мне идти не хочется,
А княгиню послать — не пристойно есть;
Нам кого послать зазывальщиком?»
Говорят князья да и бояре:
«А пошлем мы Ваську Долгополого!»
Вскочил тут Васька из-за стола дубового
И побежал к казаку Илье Муромцу;
Говорит Васька таковы слова:
«Илья Муромец, да сын Иванович,
Я от князя как от Владимира,
Я посланником да зазывальщиком;
А пойдем-ка ты на почестен пир!»
Говорит казак Илья Муромец:
«Уж ты Васька Долгополый есть,
А выпивай-ка чару зелена вина!»
А Долгополый Васька тому очень рад!
Илья Муромец, да сын Иванович,
Наливает ему чару зелена вина,
А не малу стопу — в полтора ведра,
Она весит весом полтора пуда,
А берет-то Васька чару одной рукой,
Выпивает чару в единый дух;
Тут-то Васька раскуражился,
К Илье Муромцу он да подлащился:
«Илья Муромец, да сын Иванович,
У тебя вино есть хорошее,
Я выпил чарочку — по другой душа горит!»
Наливает тут Илья Муромец
Другу чару зелена вина,
Разводил медами он стоялыми,
Подносил Ваське Долгополому;
Берет тут Васька чару одной рукой,
Выпивает чару в единый дух,
Как он выпил чару — тут и встать не мог!
Говорит Илья таковы слова:
«Ай вы гой еси, голи кабацкие,
Вы возьмите Ваську за белы руки,
За белы руки да вы под пазухи,
Проводите Ваську вы по Киеву,
Доведите до двора до княженецкого,
Чтоб киевляне над Васькой не смеялися!»
Тут голюшки да кабацкие
Подхватили Ваську под руки,
Провели Ваську по Киеву,
Ко тому двору ли княженецкому,
Отпустили Ваську да назад пошли;
А тот Васька-то Долгополый есть
За длинные пóлы запинается,
По княженецкому двору он валяется,
Не может он войти в палаты белокаменны!
Говорит Владимир стольнокиевский:
«А пошлем-ка мы зазывальщиком
Того Алешеньку да Поповича!»
Тут Алешенька одевается,
Зазывальщиком да отправляется —
На почестен пир ко Владимиру
Зазывать он русского богатыря
Старого казака Илью Муромца;
Прибежал Алешенька ко Илье Муромцу,
Говорит Алешенька, поповский сын:
«А не честь-хвала да молодецкая
Сидеть русскому могучему богатырю
С голью кабацкою, с нищетой бедняцкою,
А пойдем-ка ты на почестный пир
Ко солнышку ко князю Владимиру!»
Рассердился Илья да поразгневался,
Вскочил Илья на резвы ноги:
«Ай ты гой еси, нахал, собака поповская,
Не тебе меня учить, мне указывать!»
Как ударил его в плечи богатырские,
Да и раз, другой и во третий раз —
Присогнулся Алеша, покоробился,
Будто пьяный напился на честном пиру;
Приходил он ко князю ко Владимиру,
Говорил ему да таковы слова:
«Угостил меня Илья да со рóзмахом —
До двора до княженецкого едва дошел!»
Говорит Владимир стольнокиевский:
«Ах ты гой еси, Чури́лушка да Плёнкович,
Послужи-ка князю службу верную,
Сходи-ка ты зазывальщиком,
Зови того казака Илью Муромца
А на мой ли княженецкий пир!»
Тут Чурилушка скорым-скорёшенько
Одевается да снаряжается:
Надевал рубашечки-манишечки,
Надушился он, напомадился,
Во дороженьку он отправился;
Как идет Чурила по Киеву,
Завернул он в переулок Мари́нинский,
Со девицами да призабавился —
Позабыл про князя про Владимира!
А Владимир-князь да стольнокиевский
По палатам ходит, поджимается,
Он Илью с Чурилой дожидается!
День ко вечеру да надвигается,
А Чурила со Ильей не возвращается;
Говорит Владимир стольнокиевский:
«Ах ты гой еси, Добрынюшка Никитич,
Сослужи-ка ты мне службу верную,
Службу верную, неизменную:
А сходи-ка ты зазывальщиком,
Ты к старому казаку Илье Муромцу,
Позови-ка ты его на почестен пир!»
Тут Добрынюшка свет Никитич
Не надел он шубоньку соболию,
Не надел он шапоньку пуховую:
Он скоры́м-скорó да поскорёхеньку
Бежит по городу по Киеву
Как на ту на площадь на стрелецкую;
Остановился он да призадумался:
«Мне с какой зайти да сторонушки
К своему ли братцу да крестовому,
Ко старому казаку Илье Муромцу?»
Сидит Илья Муромец, да сын Иванович,
За столом сидит да за дощатым,
За дощатым столом да скородельным;
А сидят тут, да кругом-около,
Сидят пьяницы да и пропоицы,
Сидят голюшки да всё кабацкие,
И крестьяне сидят деревенские;
На столах-то их да скородельных
Много яствушек у них сахарных;
Наедаются они дóсыта,
Напиваются они дóпьяна;
Тут Добрынюшка свет Никитич,
Подходил ко столам он скорёшенько,
Говорил он речь потихошенько:
«А здравствуешь ли, братец мой крестовый,
Ты мой старший брат Илья Муромец!
Я к тебе пришел от князя от Владимира,
Пойдем-ка ты на почестен пир!»
Говорит тут Илья Муромец, да сын Иванович:
«Если б был ты не братец мой крестовый,
Угостил бы я тебя, как Поповича!
А садись-ка с нами за столы ты скородельные,
Уж и сделал я сам почестен пир —
Не зазывал на пир я князей-бояр,
А собрал-то я бедноту-крестьян,
Всех голей-то я кабацких!»
Тут садился Добрынюшка Никитич
А за те столы да скородельные,
Досытá они да наедаются,
Допьянá они да напиваются,
Ко Владимиру идти да не торопятся!
Говорил тут старый казак Илья Муромец:
«Двор княженецкий мне и не нужен стал!»
