О ПОХОДЕ ИГОРЯ СВЯТОСЛАВИЧА НА ПОЛОВЦЕВ
(Из Ипатьевской летописи)


      В год 6693 (1185). Даровал Господь избавление — дал победу русским князьям, Святославу Всеволодичу 1 и великому князю Рюрику Ростиславичу 2, месяца марта в первый день. Узнав о бегстве Кончака 3, послали за ним следом Кунтугдыя с шестью тысячами воинов. Но тот, преследуя, не смог его догнать, ибо помешала распутица за Хоролом 4. Святослав же и великий князь Рюрик одержали победу по молитвам святых мучеников Бориса и Глеба и пошли каждый восвояси, славя Бога в Троице — Отца и Сына и Святого Духа.
      А князь Ярослав черниговский не пошел с братом своим Святославом, говоря так: «Я послал к половцам мужа своего Ольстина Олексича и не могу пойти войной на своего мужа»; этим и оправдался перед братом своим Святославом. Игорь же 5 отвечал Святославову мужу: «Не дай Бог отказаться от похода на поганых: поганые всем нам общий враг!» Потом стал совещаться Игорь с дружиной: каким путем поехать, чтобы соединиться с полками Святослава. Отвечала ему дружина: «Князь наш! Не сможешь ты перелететь как птица: вот приехал к тебе муж от Святослава в четверг, а сам он идет из Киева в воскресенье, то как же ты сможешь, князь, догнать его?» Игорю не по душе пришлись эти слова дружины, хотел он ехать по степи напрямик, по берегу Сулы 6. Но была распутица, так что войско за целый день не смогло бы преодолеть и поля от края и до края, поэтому Игорь и не мог выступить со Святославом.
      А на ту же весну князь Святослав послал Романа Нездиловича с берендеями 7 на поганых половцев. С Божьей помощью захватили вежи половецкие, много пленных и коней, двадцать первого апреля, на самый Великий день 8. В ту пору князь Святослав отправился по своим делам в землю вятичей, к Карачеву 9.
      А в это время Игорь Святославич, внук Олегов, выступил из Новгорода месяца апреля в двадцать третий день, во вторник, позвав с собой брата Всеволода из Трубчевска 10, и Святослава Ольговича, племянника своего, из Рыльска 11, и Владимира, сына своего, из Путивля 12. И у Ярослава попросил на помощь Ольстина Олексича, Прохорова внука, с ковуями черниговскими 13. И двинулись они медленно, на раскормленных конях, собирая войско свое. Когда подходили они к реке Донцу в вечерний час, Игорь, взглянув на небо, увидел, что солнце стало видом как месяц. И сказал боярам своим и дружине своей: «Видите ли? Что значит знамение это?» Они же посмотрели, и увидели, и все понурили головы, и сказали мужи: «Князь наш! Не сулит нам добра это знамение!» Игорь же отвечал: «Братья и дружина! Тайны Божественной никто не ведает, а знаменье творит Бог, как и весь мир свой. А что нам ниспошлет Бог — на благо или на горе нам, — это нам суждено увидеть».
      И, сказав так, переправился через Донец, и пришел к Осколу 14, и ждал там два дня брата своего Всеволода: тот шел другой дорогой из Курска. И оттуда пришли к Сальнице 15. Здесь приехали к ним разведчики, посланные добыть языка, и сказали, приехав: «Видели врагов, враги ваши во всем вооружении ездят, так что либо отправляйтесь без промедления, либо возвратимся домой: неудачное сейчас для нас время». Игорь же обратился к братии своей: «Если мы, не приняв боя, вернемся, то позор нам будет хуже смерти; пусть же будет так, как Бог даст». И, так порешив, поехали ночью.
      Наутро же в пятницу, в обеденное время, встретились с полками половецкими. Успели подготовиться половцы: вежи свои отправили в тыл, а сами, собравшись все от мала до велика, стали на противоположном берегу реки Сюурлий 16. А наши выставили шесть полков: Игорев полк посередине, а по правую руку — полк брата его Всеволода, по левую — Святослава, племянника его, перед этими полками — полк сына его Владимира и другой полк, Ярославов, — ковуи с Ольстином, а третий полк впереди — стрелки, собранные от всех князей. И так построили полки свои. И обратился Игорь к братии своей: «Братья! Этого мы искали, так дерзнем же!» И двинулись на половцев, возложив надежды свои на Бога. И когда приблизились к реке Сюурлий, то выехали из половецких полков стрелки и, пустив по стреле на русских, ускакали. Еще не успели русские переправиться через реку Сюурлий, как обратились в бегство и те половецкие полки, которые стояли поодаль за рекой.
      Святослав же Ольгович, и Владимир Игоревич, и Ольстин с ковуями-стрелками бросились их преследовать, а Игорь и Всеволод двигались медленно, сохраняя строй своих полков. Те русичи, что прорвались вперед, избивали половцев и хватали пленных. Половцы пробежали через вежи свои, а русские, доскакав до веж, захватили там большой полон. Некоторые с захваченными пленниками лишь ночью вернулись к своим полкам. И, когда собрались все полки, обратился Игорь к братии своей и к мужам своим: «Вот Бог силой своей обрек врагов наших на поражение, а нам даровал честь и славу. Но видим мы полки половецкие — множество их, чуть ли не все половцы тут собрались. Так поедем же сейчас, ночью, а кто утром пустится преследовать нас, то разве все смогут догнать: лишь лучшие из половецких конников переправятся, а нам самим — уж как Бог даст». Но сказал Святослав Ольгович дядьям своим: «Далеко гнался я за половцами, и кони мои изнемогли; если мне сейчас ехать, то отстану по дороге». Согласился с ним Всеволод и предложил заночевать здесь. И сказал Игорь: «Неудивительно, братья, зная (что нас ждет) и умереть». И заночевали в том месте.
      Когда же занялся рассвет субботнего дня, то начали подходить полки половецкие, словно лес. И не знали князья русские, кому из них против кого выступать, — так много было половцев. И сказал Игорь: «Видно, собрали мы на себя всю землю половецкую — Кончака, и Козу Бурновича, и токсобичей, колобичей, и етебичей, и тетробичей 17». И тогда, посовещавшись, все сошли с коней, решив, сражаясь, дойти до реки Донец, ибо говорили: «Если поскачем — спасемся сами, а простых людей бросим, а это будет на нас грех перед Богом, предав их, уйдем. Так либо умрем, либо все вместе останемся живы». И, сказав так, все спешились и двинулись, сражаясь. Тогда по Божьей воле ранили Игоря в руку, и омертвела его левая рука. И опечалились все в полку его: был у них воевода, и ранили его прежде других. И так яростно сражались весь день до вечера, и многие были ранены и убиты в русских полках.
      Когда же настала ночь субботняя, все еще шли они, сражаясь. На рассвете же в воскресение взбунтовались в войске ковуи и обратились в бегство. Игорь же в это время был на коне, так как был ранен, и поспешил к ним, пытаясь возвратить их к остальным полкам. Но, заметив, что слишком отдалился от своих, снял он шлем и поскакал назад к своему полку, ибо бежавшие уже узнали князя и должны были вернуться. Но так никто и не возвратился, только Михалко Юрьевич, узнав князя, вернулся. А с ковуями не бежал никто из бояр, только немногие из простых воинов да кое-кто из дружинников боярских, а все бояре сражались в пешем строю, и среди них Всеволод, показавший немало мужества. Когда уже приблизился Игорь к своим полкам, половцы, помчавшись ему наперерез, схватили его на расстоянии одного перестрела от воинов его. И уже плененный, видел Игорь брата своего Всеволода, ожесточенно бьющегося, и молил он Бога о смерти, лишь бы не увидеть гибели брата своего. Всеволод же так яростно бился, что и оружия ему не хватало. И сражались, обходя вокруг озера.
      И так в день Святого воскресения низвел на нас Господь гнев свой, вместо радости обрек нас на плач и вместо веселья — на горе на реке Каялы. Воскликнул тогда, как говорят, Игорь: «Вспомнил я о грехах своих перед Господом Богом моим, о том, что немало убийств совершил и кровопролития на земле христианской: как не пощадил я христиан, а передал на разграбление город Глебов у Переяславля 18. Тогда немало бед испытали безвинные христиане: разлучаемы были отцы с детьми своими, брат с братом, друг с другом своим, жены с мужьями своими, дочери с матерями своими, подруги с подругами. И все были в смятении: тогда был полóн и скорбь, живые мертвым завидовали, а мертвые радовались, что они, как святые мученики, в жизни этой испытание огнем претерпели. Старцев пинали, юные страдали от жестоких и немилосердных побоев, мужей убивали и рассекали, женщин оскверняли. И все это сделал я, — сетовал Игорь, — и недостоин я остаться жить! И вот теперь вижу возмездье Господа Бога моего. Где ныне возлюбленный мой брат? Где ныне брата моего сын? Где чадо, мною рожденное? Где бояре, советники мои? Где мужи-воители? Где строй полков? Где кони и оружие многоценное? Не всего ли этого я лишен теперь! И связанного предал меня Бог в руки беззаконникам. Это все воздал мне Господь за беззакония мои и за злобу мою, и обрушились содеянные мною грехи на мою же голову. Неподкупен Господь, и всегда справедлив суд Его. И я не должен остаться среди живых. Но теперь вижу, что другие принимают венцы мучеников; так почему же я — один виноватый — не претерпел страданий за все это? Но Владыка, Господь, Бог мой, не отвергни меня навсегда, но какова будет воля Твоя, Господи, такова и милость нам, рабам Твоим».
      И тогда окончилась битва, и разлучены были пленники, и пошли половцы каждый к своим вежам. Игоря же взял в плен муж именем Чилбук из тарголовцев, а Всеволода, брата его, захватил Роман Кзич, а Святослава Ольговича — Елдечук из вобурцевичей, а Владимира — Копти из улашевичей. Тогда же на поле боя поручился Кончак за свата своего Игоря, ибо тот был ранен. И из стольких людей мало кто смог по счастливой случайности спастись: невозможно было скрыться беглецам — словно крепкими стенами, окружены были полками половецкими. Но наших русских мужей пятнадцать убежало, а ковуев и того меньше, а остальные в море утонули 19.
      В это время великий князь Святослав Всеволодич отправился в Карачев и собирал в Верхних землях воинов, намереваясь на все лето идти на половцев к Дону. Когда уже на обратном пути оказался Святослав у Новгорода-Северского, то услышал о братьях своих, что пошли они втайне от него на половцев, и был он этим очень раздосадован. Святослав в то время плыл в лодьях; когда же прибыл он в Чернигов, прибежал туда Беловод Просович и поведал Святославу о том случившемся в половецкой земле. Святослав, узнав об этом, вздохнул тяжело и сказал, утирая слезы: «О дорогая моя братия, и сыновья, и мужи земли Русской! Даровал мне Бог победу над погаными, а вы, не сдержав пыла молодости, отворили ворота на Русскую землю. Воля Господня да будет во всем! И как я только что досадовал на Игоря, так теперь оплакиваю его, брата моего».
      После этого послал Святослав сына своего Олега и Владимира в Посемье 20. Узнав о случившемся, пришли в смятение города посемские, и охватила их скорбь и печаль великая, какой никогда не бывало во всем Посемье, и в Новгороде-Северском, и во всей земле Черниговской: князья в плену, и дружина пленена или перебита. И метались люди в смятении, в городах брожение началось, и немилы были тогда никому и свои близкие, но многие забывали и о душе своей, печалясь о своих князьях. Тогда послал Святослав к Давыду 21 в Смоленск со словами: «Сговаривались мы пойти на половцев и лето провести на берегах Дона, а теперь половцы победили Игоря, и брата его, и сына; так приезжай же, брат, постеречь землю Русскую». Давыд же приплыл по Днепру, пришли и другие на помощь и расположились у Треполя, а Ярослав с полками своими стоял в Чернигове.
      Поганые же половцы, победив Игоря с братией, немало возгордились и собрали всех людей своих, чтобы пойти на Русскую землю. И начались у них споры; говорил Кончак: «Пойдем к Киеву, где была перебита братия наша и великий князь наш Боняк» 22, а Гза говорил: «Пойдем на Сейм, где остались их жены и дети: там для нас готовый полон собран, будем города забирать, никого не опасаясь». И так разделились надвое: Кончак пошел к Переяславлю, окружил город и бился там весь день. Владимир же Глебович, князь Переяславля, был храбр и силен в бою, выехал он из города и напал на врагов. И лишь немногие из дружины решились ехать за ним. Яростно бился и окружен был множеством половцев. Тогда остальные переяславцы, видя, как мужественно бьется их князь, выскочили из города и выручили князя своего, раненного тремя копьями. А славный воин этот Владимир, тяжело раненный, въехал в город свой, утер мужественный пот за отчину свою 23. И послал Владимир к Святославу, и к Рюрику, и к Давыду с просьбой: «Половцы у меня, так помогите же мне». Святослав послал к Давыду, а Давыд стоял у Треполя со смоленцами. Смоленцы же начали совещаться и сказали так: «Мы пришли к Киеву, если бы была там сеча — сражались бы, но зачем нам другой битвы искать, не можем — устали уже». А Святослав с Рюриком и с другими, пришедшими на помощь, пошли по Днепру против половцев, Давыд же возвратился назад со своими смоленцами. Половцы, услышав об этом, отступили от Переяславля. И проходя мимо Римова 24, осадили его. Римовичи затворились в городе и заполнили все заборолы, и, по воле Божьей, рухнули две городницы с людьми на сторону осаждавших. На остальных же горожан напал страх, кто из них выбежал из города и бился в болотах подле Римова, те и спаслись от плена, а кто остался в городе — тех всех пленили. <...>
      Игорь же Святославич в то время находился у половцев и говорил себе постоянно: «Я по делам своим заслужил поражение и по воле Твоей, Владыка Господь мой, а не доблесть поганых сломила силу рабов Твоих. Не заслуживаю я сочувствия, ибо за злодеяния свои обрек я себя на беды, которые испытываю». Половцы же, словно стыдясь доблести его, не чинили ему никакого зла, но приставили к нему пятнадцать стражей из числа своих соплеменников и пять сыновей людей именитых, и всего их было двадцать, но не ограничивали его свободы: куда хотел, туда ездил, и с ястребом охотился, а своих слуг пять или шесть также ездило с ним. Те стражи его слушались и почитали, а если посылал он кого из них куда-нибудь, то беспрекословно исполняли его желания. И попа привел из Руси к себе для святой службы, не зная еще Божественного промысла, но полагая, что еще долго там пробудет. Однако избавил его Господь по молитвам христиан, ибо многие печалились о нем и проливали слезы.
      Когда же был он у половцев, то нашелся там некий муж, родом половчин, по имени Лавр 25. И пришла ему мысль благая, и сказал он Игорю: «Пойду с тобою в Русь». Игорь же сначала не поверил ему, к тому же хранил он высокие помыслы своей юности, замышляя бежать в Русь вместе со своими мужами, и говорил: «Я, опасаясь бесчестия, не бросил тогда дружину свою и теперь не могу бежать бесславным путем». С Игорем же были сын тысяцкого и конюший его, и те убеждали князя, говоря: «Беги, князь, в землю Русскую, если будет на то воля Божья — спасешься». Но все не находилось удобного времени, какого он ждал. Однако, как говорили мы прежде, отступили половцы от Переяславля, и сказали Игорю советчики его: «Высокомерие твое неугодно Богу: ты ждешь случая бежать вместе с мужами своими, а что же не подумаешь о том: вот приедут половцы из похода, и, как слышали мы, собираются они перебить и тебя, князь, и мужей твоих, и всех русских. И не будет тебе ни славы, ни самой жизни». Запал князю Игорю в сердце совет их, испугавшись возвращения половцев, решился он бежать.
      Но нельзя ему было бежать ни днем ни ночью, потому что стерегли его стражи, но нашел удобное время на заходе солнца. И послал Игорь к Лавру конюшего своего, веля передать: «Переезжай на тот берег Тора 26 с конем поводным», ибо решился бежать с Лавром в Русь. Половцы же в это время напились кумыса. Когда стало смеркаться, пришел конюший и доложил князю своему Игорю, что ждет его Лавр. Встал Игорь в страхе и смятении, поклонился образу Божьему и кресту честному, говоря: «Господи, в сердцах читающий! О, если бы Ты спас меня, Владыка, недостойного!» 
И, взяв с собой крест и икону, приподнял стену шатра и вылез из него, а стражи тем временем забавлялись и веселились, думая, что князь спит. Он же, подойдя к реке, перебрался на другой берег, сел на коня, и так поехали они с Лавром через вежи.
      Принес ему Господь избавление это в пятницу вечером. И шел Игорь пешком до города Донца 27 одиннадцать дней, а оттуда в свой Новгород, и все обрадовались ему. Из Новгорода отправился он к брату своему Ярославу в Чернигов, прося помочь ему в обороне Посемья. Обрадовался Ярослав возвращению Игоря и обещал помощь. Оттуда отправился Игорь в Киев, к великому князю Святославу, и рад был Игорю Святослав, а также Рюрик, сват его 28.
(Перевод О. В. Творогова)

ПРИМЕЧАНИЯ
      Рассказ о походе Игоря Святославича на половцев в 1185 г. был включен в летопись, видимо, уже в конце XII в., до нас он дошел в составе Ипатьевской летописи, старший список которой датируется первой четвертью XV в. Другой, более краткий рассказ о том же событии читается в Лаврентьевской летописи 1377 г. Так как летописная повесть и «Слово о полку Игореве» повествуют об одном и том же событии, упоминают одни и те же имена и географические названия, в ряде случаев мы отсылаем к примечаниям к «Слову...» (см. выше).
1 См. «Слово...», прим. 32.
2 См. «Слово...», прим. 46.
3 См. «Слово...», прим. 17.
4 Хорол — правый приток реки Псёл, протекает на территории современной Полтавской области Украины.
5 Игорь Святославич — герой «Слова о полку Игореве».
6 Сула — левый приток Днепра; по Суле проходила граница русских княжеств с Половецкой степью.
7 Берендеи — кочевое племя, союзники русских князей.
8 Великий день — Пасха.
9 Карачев — город на востоке современной Брянской области.
10 Трубчевск — город на Десне, на юге Брянской области.
11 Рыльск — город на реке Сейм, в западной части современной Курской области.
12 Путивль — город на Сейме, в Сумской области Украины.
13 Ковуи — союзные черниговскому князю половецкие отряды.
14 Оскол — левый приток Северского Донца.
15 Сальница — приток Донца, впадавший в него около современного города Изюма.
16 Сюурлий — река, которую отождествляют с рекой Голая Долина, притоком реки Тор (в районе города Славянска, в Донецкой области Украины).
17 Здесь перечисляются половецкие орды, или родовые объединения.
18 Игорь вспоминает, как во время предыдущего похода на половцев он, рассорившись с переяславским князем Владимиром Глебовичем, захватил и разграбил принадлежавший тому город.
19 Некоторые ученые предполагают, что часть воинов Игоря, спасаясь от половцев, доскакала до побережья Азовского моря. Вероятнее всего, речь идет о каком-то большом озере в районе битвы.
20 Посемье — земли по берегам реки Сейм, притока Десны.
21 См. «Слово...», прим. 46.
22 Кончак говорит о событиях 1107 г., когда русичами были разбиты полки ханов Шарукана и Боняка.
23 Эти раны дали о себе знать впоследствии: Владимир Глебович умер еще молодым в 1187 г.
24 См. «Слово...», прим. 42.
25 В «Слове...» помощник Игоря именуется Овлур. Полагают, что это истинное имя организатора побега, летописец же называет его сходным по звучанию христианским именем Лавр.
26 На Торе, правом притоке Северского Донца, располагались вежи Кончака.
27 Донец — пограничный город Северского княжества, его городище (археологические остатки) находится недалеко от современного Харькова.
28 Рюрик Ростиславич (соправитель Святослава Всеволодича) в 1187 г. выдал свою дочь Ярославну за сына Игоря — Святослава.
