Из книги
«МАРЕВО»
1922

Прощание с древом

Я любил вознесенное сказками древо,
            На котором звенели всегда соловьи, 
А под древом раскинулось море посева,
            И шумели колосья, и пели ручьи. 

Я любил переклички, от ветки до ветки,
            Легкокрылых, цветистых, играющих птиц. 
Были древние горы ему однолетки,
            И ровесницы степи, и пряжа зарниц. 

Я любил в этом древе тот говор вершинный,
            Что вещает пришествие близкой грозы, 
И шуршанье листвы перекатно-лавинной,
            И паденье заоблачной первой слезы. 

Я любил в этом древе с ресницами Вия,
            Между мхами, старинного лешего взор. 
Это древо в веках называлось Россия,
            И на ствол его — острый наточен топор. 

Звук

Тончайший звук, откуда ты со мной?
Ты создан птицей? Женщиной? Струной?
Быть может, солнцем? Или тишиной?

От сердца ли до сердца свеян луч?
Поэт ли спал, и был тот сон певуч?
Иль нежный с нежной заперся на ключ?

Быть может, колокольчик голубой
Качается, тоскуя сам с собой,
Заводит тяжбу с медленной судьбой?

Быть может, за преградою морей
Промчался ветер вдоль родных полей
И прошептал: «Вернись. Приди скорей».

Быть может, там, в родимой стороне,
Желанная томится обо мне,
И я пою в ее душе на дне?

И тот берущий кажущийся звук
Ручается, как призрак милых рук,
Что верен я за мглою всех разлук.

Просветы

Блеснув мгновенным серебром,
В реке плотица в миг опаски
Сплетет серебряные сказки.

Телега грянет за холмом,
Домчится песня, улетая,
И в сердце радость молодая.

И грусть. И отчий манит дом.
В душе растает много снега,
Ручьем заплачет в сердце нега.

И луч пройдет душевным дном,
И будешь грезить об одном,
О несравненном, о родном.

