КОММЕНТАРИИ
 

      Литературная деятельность А. А. Фета продолжалась более полувека. Ее условно можно разделить на два периода: раннее творчество (1840—1863) и позднее творчество, период «Вечерних огней» (1883—1892). 
      С 1863 по 1883 г. Фет почти не писал и не издавал своих произведений. При жизни поэта в свет вышли следующие его поэтические сборники: 
1840 г. «Лирический пантеон»
      В юношеском сборнике девятнадцатилетнего поэта отразились его увлечения Шиллером, Гете, Жуковским, Пушкиным и модным в то время поэтом Бенедиктовым. Позднее сам А. А. Фет очень строго отнесется к этому сборнику, почти ничего из него не перепечатывая, но и первый поэтический опыт уже говорил о рождении большого поэта. 
В «Отечественных записках» появился положительный отзыв о «Лирическом пантеоне» молодого критика, друга В. Г. Белинского, Н. П. Кудрявцева. Сам Белинский в письме к В. П. Боткину в 1840 г. отмечал, что «Ф. Ф. много обещает», в печатных отзывах ближайших лет он неоднократно выделяет Фета, говоря, что «из живущих в Москве поэтов всех даровитее г-н Фет», а среди его многочисленных стихотворений «встречаются истинно поэтические». 
1850 г. «Стихотворения А. Фета»
      Это первый сборник зрелых стихотворений поэта. Здесь Фет впервые применил жанровое и тематическое деление своей лирики на разделы («Снега», «Вечера и ночи», «Баллады», «Элегии», «Антологические стихотворения»). 
      Идея подобного деления принадлежала Аполлону Григорьеву, который принимал участие в подготовке книги. 
      В это время Фет находился в Херсонской губернии, в кавалерийском полку. Сложности, связанные с военной службой, удаленность от литературных центров, отсутствие свободного времени, безденежье долго не давали поэту возможности выпустить свой сборник. Подготовленная и разрешенная цензурой в 1847 г., книга вышла только в 1850-м. Здесь впервые перед читателем предстает в целостном виде мир фетовской лирики. Это издание стало как бы основой для двух последующих сборников Фета. 
1856 г. «Стихотворения А. А. Фета»
      Издание вышло по инициативе И. С. Тургенева при участии критиков В. П. Боткина, А. В. Дружинина и писателей, близких «Современнику». 
      В книгу вошло около половины основательно переработанных стихотворений из издания 1850 г. и новые произведения. В эти годы Фет был очень дружен с Тургеневым, и под настойчивым давлением последнего многие стихотворения подвергались радикальной переработке. Одним из приемов исправления было исключение из стихотворений последних строф. Таким образом Тургенев, сообразуясь со своими эстетическими принципами, пытался добиться наибольшей четкости стихотворения, проясняя или совсем убирая «темные» места. Иногда это приводило к стиранию характерных особенностей поэзии Фета. Позднее он так писал о подготовке этого сборника: «Почти каждую неделю стали приходить ко мне письма с подчеркнутыми стихами и требованиями их исправлений. Там, где я не согласен был с желаемыми исправлениями, я ревностно отстаивал свой текст, но по пословице: „один в поле не воин“— вынужден был соглашаться с большинством, и издание из-под редакции Тургенева вышло настолько же очищенным, насколько и изувеченным». Правда, ради справедливости, стоит заметить, что сборник готовился в период близкой дружбы Фета и Тургенева, который в то время был для поэта главным литературным советчиком и критиком. Он высоко ценил поэзию Фета и, действительно, во многом помогал ему. Вышеприведенное высказывание было сделано в период охлаждения их дружбы, даже резкого расхождения во взглядах, и Фет уже несколько предвзято оценивал помощь бывшего друга. 
1863 г. «Стихотворения А. Фета» в 2 частях
      В сборник почти без изменений вошли стихотворения из издания 1856 г., к ним были также добавлены новые произведения. 
      Это двухтомное издание оказалось итогом почти двадцатипятилетней литературной деятельности поэта. В 1862 г. Фет выступил в печати как публицист. В «Записках о вольнонаемном труде» и очерках «Из деревни», печатавшихся в реакционном журнале «Русский вестник», Фет защищает помещичьи интересы от крестьян и наемных рабочих. Эти публикации возбудили негодование всей передовой печати. Фет встретил дружный отпор всего прогрессивного лагеря. Писарев не считал нужным говорить о Фете всерьез. Поэты демократического журнала «Искра» неустанно пародировали Фета, смеясь над соединением в одном человеке поэта и помещика. Статьи Фета вызвали негодование даже среди тех революционных демократов, которые раньше восхищались его стихами. Это было серьезным разладом между поэтом и «духом времени». Двухтомное издание 1863 г., несмотря на маленький тираж, до конца жизни Фета оставалось нераспроданным. Новых сборников в 60-е и 70-е гг. он не издает и почти не печатается в журналах, о поэте скоро перестают писать, и Фет надолго уходит из литературы. 

      1883 г. «Вечерние огни». Собрание неизданных стихотворений А. Фета 
      1885 г. «Вечерние огни». Выпуск второй неизданных стихотворений А. Фета 
      1888 г. «Вечерние огни». Выпуск третий неизданных стихотворений А. Фета 
      1889 г. «Вечерние огни». Выпуск четвертый неизданных стихотворений А. Фета 

      Вышедшие под общим названием «Вечерние огни» четыре сборника неизданных стихотворений образуют поэтический мир «позднего» Фета, однако основные темы и мотивы раннего творчества сохраняются и в этих произведениях. 
      В подготовке к печати сборников «Вечерние огни» принимали участие давний друг Фета поэт Я. П. Полонский, критик Н. Н. Страхов, философ и поэт В. С. Соловьев и некоторые другие друзья Фета. 
      Заглавие сборников, несомненно, говорит о вечере жизни, ее закате, но этот «вечер» у Фета оказался удивительным, единственным в своем роде. На седьмом и даже на восьмом десятке лет жизни поэт не только создает произведения, сохраняющие юношескую свежесть и силу, но и достигает высшего расцвета в своем «благоуханном» своеобразии, так восхищавшим критиков 50-х гг. 
      Стихи Фета снова оказались не ко времени. Переходной поре 80-х гг., когда спала волна революционного народничества, а рабочий класс еще не вышел на сцену, оказалась созвучна муза скорби и уныния молодого Надсона. Стихи его в слоях читающей публики сразу же приобретают популярность, стихи же Фета оказались чуждыми, а многим просто неизвестными. Круг почитателей «Вечерних огней» был весьма ограничен, но в него вошли подлинные и квалифицированные ценители: Л. Н. Толстой, А. К. Толстой, П. И. Чайковский, В. С. Соловьев, Н. Н. Страхов, Я. П. Полонский, молодые поэты А. А. Голенищев-Кутузов, К. К. Случевский. 

      В 1892 г., незадолго до смерти, А. А. Фет решил заняться подготовкой сборника избранных произведений, который объединил бы оба периода его творчества. Поэт составил план издания в виде списка своих избранных стихотворений, расположенных по разделам. План этот восходит еще к изданию 1850 г., в котором уже были представлены некоторые разделы. Смерть помешала издать задуманную книгу. В дореволюционных посмертных изданиях Фета план этот не был полностью осуществлен. В 1894 г. при содействии Н. Н. Страхова и великого князя Константина Романова в свет вышло двухтомное издание «Лирических стихотворений А. Фета». В основу его был положен фетовский план, но редакторы существенно изменили его композицию (перенесли стихотворения из одного раздела в другой, выделили в особый раздел «Вечерние огни», изменили хронологическую последовательность...). 
      Издания, отражающие последнюю волю поэта, впервые появились лишь в советское время. Это, прежде всего, два полных собрания стихотворений А. А. Фета, подготовленных Б. Я. Бухштабом и вышедших в большой серии «Библиотеки поэта» в 1937 и 1959 гг. 
      В основу композиции настоящей книги положен план 1892 г. Некоторые разделы, намеченные Фетом, представлены не полностью, а включают в себя лишь избранные стихотворения. Книга открывается подборкой стихотворений из первого поэтического сборника Фета «Лирический пантеон». Издание также дополнено лучшими лирическими стихотворениями поэта, не включенными им в разделы основного собрания. 

Из сборника «ЛИРИЧЕСКИЙ ПАНТЕОН»

«Пуская в свет мои мечты...»
      Стихотворение открывает первый поэтический сборник А. А. Фета и может быть названо поэтической декларацией начинающего поэта. 
Тоска по невозвратном
      ...грешник праотец, проснувшися, искал / Знакомых благ утраченного рая! — первочеловек и отец рода человеческого (по Библии) — Адам. Сотворенный Богом из праха земного для райского блаженства (при условии полного послушания), проявил своеволие, за что был изгнан из рая, проклят и обречен на жизнь, полную лишений. Ответственность за грех прародителей (Адама и Евы) Бог перенес на все человечество.
К лешему
      По народным поверьям, увидать лешего предвещает беду. 
Хандра
      «Смесь одежд и лиц» — цитата из поэмы А. С. Пушкина «Братья-разбойники». 
Арабеск
      Папир — папирус. 
      Гарпия — в древнегреческой мифологии — птица с девичьим лицом, крылатое чудовище. 
      Коцит — в древнегреческой мифологии — река в подземном царстве умерших. 
Вечерний звон
      Посвящено И. И. Козлову (1779—1840) и является как бы перепевом его стихотворения «Вечерний звон». Число строф, рифмовка соответствуют козловскому стихотворению. 
      Поэт-слепец — имеется в виду сам И. И. Козлов, который был слеп. 
      «Вечерний-звон» — известный романс А. Н. Алябьева на слова Козлова. 
Водопад
      Титан — в древнегреческой мифологии титаны — сыновья и дочери бога Урана (неба) и богини Геи (земли). Могучие и грозные, титаны вступили в борьбу с богами-олимпийцами. Зевс победил титанов и низверг их в Тартар. 
«Ты мне простишь, мой друг, что каждый раз...»
      Алеко — персонаж поэмы А. С. Пушкина «Цыганы». 
      Мортимер — персонаж трагедии Шиллера «Мария Стюарт». 
      Отелло, Гамлет — персонажи одноименных трагедий Шекспира. 
«Стократ блажен, когда я мог стяжать...»
      Стихотворение закрывает «Лирический пантеон» и, объединенное с первым, выражает творческое кредо поэта, который надеется, что кто-то разделит с ним «тайные страданья» и «слезинка ясная» преобразится в «перл» поэзии. Этот мотив переходит и в последующее творчество Фета. 

СТИХОТВОРЕНИЯ 1840—1892 гг.
(основное собрание)
Из раздела «Элегии и думы»

«О, долго буду я, в молчаньи ночи тайной...»
      Критики A. В. Дружинин (1824—1864) и В. П. Боткин (1811—1869) очень высоко оценивали это произведение. По мнению Дружинина, имя Пушкина под этим стихотворением «не возбудило бы никакого удивления в читателе». На слова стихотворения написан известный романс С. В. Рахманинова «В молчаньи ночи тайной...». 
«Когда мои мечты за гранью прошлых дней...»
      А. Блок взял это стихотворение эпиграфом к своему сборнику «За гранью прошлых дней» (1920). В предисловии он писал, что стихи Фета были для него «путеводной звездой». 
      Земля обетованная — т. e. обещанная — Палестина, в которую, по библейскому сказанию, Бог привел евреев из Египта. 
«Я знаю, гордая, ты любишь самовластье...»
      Посвящено елисаветградской помещице В. А. Безродной. 
      Сирена — в древнегреческой мифологии — полуптица-полуженщина, завлекающая моряков своим пением и губившая их. 
«Лозы мои за окном разрослись живописно и даже...»
      Аполлон Григорьев указывал на несомненную близость этой элегии к манере Гете. В «Отечественных запискахв 1850 г. он пишет: «Кто, кроме даровитого ученика Гете, мог написать подобное стихотворение?» 
«Не говори, мой друг: „Она меня забудет…”»
      Дриады — в древнегреческой мифологии — нимфы деревьев, обитавшие в лесах и рощах. 
«Под небом Франции, среди столицы света…»
      В 1856 г. Фет отправился в путешествие по Европе. По содержанию стихотворение датируется пребыванием поэта в Париже (август-сентябрь 1856 г.). 
Одинокий дуб
      Б. Эйхенбаум в работе «Лев Толстой. Семидесятые годы» уловил перекличку «философского лиризма» стихотворения «Одинокий дуб» с некоторыми местами «Войны и мира». Например, мысли князя Андрея при виде одинокого старого дуба. Здесь, возможно, прямое влияние фетовского стихотворения. 
Италия
      Стихотворение датируется пребыванием Фета в Италии (1856— 1857 гг.). Во время путешествия по Европе неизменный восторг поэта вызывали лишь образцы прекрасного искусства. Италия же с ее социальными контрастами была слишком далека от того легендарного образа Древнего Рима, который представлял себе поэт. 
      Сивилла — в греческой и римской мифологии — пророчица, жрица бога Аполлона; Аполлон даровал ей бессмертие. 
На развалинах цезарских палат
      Квирит — римский гражданин. 
      Камена (камены или касмены) — в древнеримской мифологии нимфы ручья в посвященной им в Риме роще. Позднее камены были отождествлены с музами. 
Старые письма
      Стихотворение связано с воспоминаниями о возлюбленной поэта Марии Кузьминичне Лазич (1824—1850). Отголоски трагического романа с ней долго слышались в фетовской лирике. 
«Окна в решетках, и сумрачны лица...»
      Значительность стихотворения подчеркивается тем, что оно открывает первый выпуск «Вечерних огней» и весь новый этап творчества Фета. Этим стихотворением начинается в разделе «Элегии и думы» особый «микроцикл», который кончается на «Alter ego». Фет здесь собрал вместе стихотворения какой-то одной темы и расположил их в нужном ему смысловом порядке. Отсюда и невероятное нарушение хронологии среди стихотворений «микроцикла» — 1882, 1864, 1871, 1878 гг. Можно согласиться с А. Е. Тарховым, который считает, что стихотворения этого цикла («Окна в решетках, и сумрачны лица...», «Не первый год у этих мест...», «Томительно-призывно и напрасно...», «Ты отстрадала, я еще страдаю...», «Alter ego») посвящены не Марии Лазич, как считали такие известные исследователи творчества Фета, как Б. Я. Бухштаб и Д. Д. Благой, а первой возлюбленной Фета (имя ее неизвестно), которая, по словам стихотворения «Alter ego», «стояла над первою песней» поэта, то есть была с ним еще в студенческие годы; с Марией же Фет познакомился только в 1848 г., когда он уже был довольно известным поэтом. 
Alter ego
      Адресат стихотворения «Второе я» — это не Мария Лазич, а совсем иная, ранняя любовь поэта, окутанная какой-то тайной. 
      Л. Н. Толстой в январе 1878 г. писал Фету об этом стихотворении: «Оно прекрасно! На нем есть тот особенный характер, который есть в ваших последних — столь редких стихотворениях. Очень они компактны, и сияние от них очень далекое». 
Среди звезд
      По поводу этого стихотворения Л. Н. Толстой писал Фету: «Это одно из лучших стихотворений, которые я знаю». 
1. «Измучен жизнью, коварством надежды…»
2. «В тиши и мраке таинственной ночи…»
      Два этих стихотворения возникли первоначально из одного. Из единого текста, в пору своего увлечения Шопенгауэром, Фет выделил философское стихотворение «Измучен жизнью, коварством надежды...», в котором он хотел подчеркнуть «шопенгауэровский смысл», для чего и поставил эпиграфом цитату этого философа. 
Ничтожество
      Слово «ничтожество» употреблено в старинном значении «небытия». 
Ласточки 
      Сосуд скудельный — т. е. глиняный — так говорится о человеке как о бренном существе. 
Севастопольское братское кладбище
      Осенью 1879 г. Фет посетил братское кладбище участников севастопольской обороны 1854—1855 гг. Впечатления поэта, отразившиеся в стихотворении, дополняют его воспоминания: «Нигде и никогда не испытывал я того подъема духа, который так мощно овладел мною на братском кладбище. Это тот самый геройский дух, отрешенный от всяких личных стремлений, который носится над полем битвы и один способен стать предметом героической песни». 
«Одним толчком согнать ладью живую…»
      В этом стихотворении Фет отчетливо высказал свое представление о назначении поэтического творчества. Фетовская лирика отнюдь не зовет к «уходу от жизни», как считали многие его современники. Подлинный предмет поэзии и есть живая действительность, поэт лишь предлагает собственную программу поэтического действия в ней. 
«Руку бы снова твою мне хотелось пожать!..»
      Стихотворение обращено, по-видимому, к Александре Львовне Бржеской, с которой поэт познакомился во время военной службы в Херсонской губернии. Дружбу с помещиком и поэтом-дилетантом А. Ф. Бржеским и его женой А. Л. Бржеской Фет сохранил на всю жизнь. В родственном Бржеским семействе поэт познакомился с Марией Лазич. 
«Устало все кругом: устал и цвет небес…»
      Стихотворение было написано в Воробьевке под впечатлением одной «изумительной осенней ночи». Фет послал свое стихотворение в Петербург, на суд своему другу Полонскому. Тот был поражен: «...И какая дерзость — сказать устал и цвет небес. Но и эту дерзость я тебе прощаю, так она хороша». 
«На кресле отвалясь, гляжу на потолок…»
      В поздних стихах Фета большую роль в развитии темы играют ассоциации по эмоциональной близости. Иногда, не учитывая этих ассоциаций, трудно понять смысл стихотворения, его приходится разгадывать. В этом стихотворении поэт, глядя на колеблющиеся тени на потолке, вспоминает, что однажды осенью, когда кружила над садом стая грачей, уезжала его любимая. Цепью этих ассоциаций и определяется движение стихотворной темы. 

Подражание восточному

«Я люблю его жарко: он тигром в бою…»
      Мугаммед (Магомет, Мухаммед) — основатель ислама. 
      Фатима — дочь Мугаммеда (а не жена, как можно понять по контексту). 
«Не дивись, что я черна…»
      Стихотворение является вольным подражанием библейской «Песни песней». 
      Десная — правая рука. 
Соловей и роза
      В 1888 г., в третьем выпуске «Вечерних огней», Фет после сорокалетнего перерыва решил снова напечатать одно из самых заветных своих стихотворений (оно было в сборнике 1850 г.). При перепечатке стихотворения поэт почти вдвое сократил его. В таком виде оно публикуется до настоящего времени. 
      Кашемир (Кашмир) — историческая область в Азии (Индии). 
Аваддон
      Стихотворение является кратким изложением двух мест из Апокалипсиса. 
      Апокалипсис (гр.) — откровение. Это одна из книг Нового Завета, древнейшее из сохранившихся христианских литературных произведений. Авторство приписывается Иоанну Богослову. Апокалипсис содержит пророчества о конце света, о борьбе между Христом и антихристом, о Страшном суде. 
      Смарагд — изумруд. 

К Офелии 

      В творчестве Фета имеется ряд стихотворений, посвященных Офелии («Стихом моим, незвучным и упорным...», «Как майский голубоокий..., «Сосна так темна...», «Прости (Офелии)» и др.). В раздел «К Офелии» вошли только четыре стихотворения. Об отношениях с «Офелией», девушкой из мещанской семьи по имени Лиза, Фет рассказал в поэме «Студент». Поэт познакомился с Лизой, когда жил у Аполлона Григорьева на Малой Полянке. Лиза мечтала стать актрисой, сыграть Офелию. Для Фета шекспировская Офелия была воплощением особого женского типа, близость к которому он, вероятно, и увидел в Лизе. 
«Офелия гибла и пела…»
      Начало стихотворения перефразирует цитату из «Гамлета». 

Из раздела «Весна»

      «Весна» — самый большой раздел, посвященный временам года. Многие из вошедших в него стихотворений стали хрестоматийными. 
«Уж верба вся пушистая…»
      Станицы — здесь: стаи. 
«На заре ты ее не буди…»
      Первое из фетовских стихотворений, положенное на музыку (композитор А. Е. Варламов). Этот романс приобрел широкую известность, его распевали по всей России. В 1850 г. в журнале «Отечественные записки» Аполлон Григорьев называет стихотворение «На заре ты ее не буди...» «песней, сделавшейся почти народною». 
«Еще весны душистой нега…»
      Фет стремился зафиксировать малейшие изменения в природе, особенно любил оценивать краткие переходные периоды. Здесь мы видим точные приметы конца зимы. Эта четкость описания делает пейзажи Фета строго локальными: обычно это центральные области России. 
Пчелы
      Об этом стихотворении критик А. В. Дружинин писал: «Смело можно сказать, что на русском языке еще не бывало подобного изображения весенней неги, доходящей до болезненности, смутных душевных порывов, не поддающихся даже тени анализа прозаического!» Он считал «Пчел» одним «из самых фетовских во всем собрании» стихотворений. 
Первый ландыш
      Превосходный знаток природы, описания которой обычно весьма конкретны, Фет, словно нарочно, избегает «портрета» цветка. В данном случае для него важнее выразить человеческое состояние — ощущение юности. 
Еще майская ночь
      По поводу этого стихотворения Л. Н. Толстой писал В. П. Боткину в 1857 г.: «Стихотворение Фета прелестно. <...> И откуда у этого добродушного офицера берется такая непонятная лирическая дерзость, свойство великих поэтов?» 
«Глубь небес опять ясна…»
      Тема весеннего возрождения природы здесь воплощается в образы сказки о мертвой царевне в виде самых общих символов (приближается жених, спящая в гробу невеста начинает оживать). 
«Всю ночь гремел овраг соседний…»
      Стихотворение было написано в начале 70-х гг., когда Фет был поглощен хозяйственной деятельностью и редко писал стихи. Я. П. Полонский, многолетний житель Петербурга, иногда гостил в фетовской усадьбе Воробьевке, где ему хорошо работалось, но и Фету доводилось писать в доме друга. Например, на автографе этого стихотворения рукой Полонского сделана запись: «Написано Фетом в квартире Полонского…» 
Майская ночь
      По поводу этого стихотворения Л. Н. Толстой писал Фету в мае 1870 г.: «Стихотворение — одно из тех редких, в которых ни слова прибавить, убавить или изменить нельзя». 

Осень

«Ласточки пропали…»
      Перекати-поле — степное растение, верхушки которого легко отламываются ветром и перекатываются по полям. 
Псовая охота
      Фет, как и И. С. Тургенев и Л. Н. Толстой, увлекался охотой. Судя по произведениям этих художников, они ценили охоту за возможность близкого соприкосновения с природой. 
      Острова лесов (охотн.) — рощи среди полей. 

Гадания

«Зеркало в зеркало, с трепетным лепетом…»
      Обряд гадания, на котором основано стихотворение, заключается в следующем: в темной комнате перед зеркалом ставят зажженную свечу. Девушка смотрит через свечу в зеркало (за ее спиной стоит еще одно зеркало) и видит своего суженого, который как бы глядит через плечо гадающей девушки. При этом ни в коем случае нельзя было оглядываться. 
      Лохматый с глазами свинцовыми — черт. 
«Полно смеяться! что это с вами?..»
      По народным поверьям, если гадающие услышат у амбара пересыпку хлеба, то их замужняя жизнь будет богатая; если у церкви подслушают пение «со святыми упокой», это предвещает смерть; если же услышат что-нибудь свадебное, то это означает, что они в этом году выйдут замуж. 
      Шут — черт, имя которого гадающие боялись произносить. 
«Ночь крещенская морозна…»
      Обряд гадания, на котором основано это стихотворение, ранее использовал В. А. Жуковский в балладе «Светлана». 
      Лучшим временем для этого гадания признается полночь. Берут два зеркала (большое и поменьше) и ставят друг против друга. Гадающая садится перед зеркалом, обставленном свечами. В большом зеркале одни за другими показываются 12 зеркал, в последнем из них должно что-то отразиться. 
«Перекресток, где ракитка…»
      Во время гадания, описанного в этом стихотворении, девушки выходят на улицу и спрашивают у первого встречного его имя. Оно и будет именем жениха. 

Из раздела «Мелодии»

      Ряд стихотворений Фета написан в традициях романса и так прежде всего и воспринимался современниками. Связь «мелодий» Фета сразу почувствовали композиторы, и поэт раньше вошел в музыкальную жизнь, чем в литературную. Его стихи, положенные на музыку, исполнялись в помещичьих усадьбах и широко распространялись цыганскими хорами. М. Е. Салтыков-Щедрин писал, что «романсы Фета распевает чуть ли не вся Россия». 
«Не отходи от меня…»
      На слова этого стихотворения А. Е. Варламовым был написан романс, который в свое время пользовался большой популярностью. Позднее на те же слова был написан романс П. И. Чайковским. 
«Я долго стоял неподвижно…»,
«Шумела полночная вьюга…»
      Современники отмечают влияние творчества Гейне на эти стихотворения. М. Е. Салтыков-Щедрин считал, что Фет связан с Гейне лишь как с поэтом «неопределенных мечтаний и неясных ощущений». 
Серенада
      В свое время был популярен романс П. П. Булахова на слова этого стихотворения, позднее на эти же слова был написан романс Н. А. Римским-Корсаковым. 
«За кормою струйки вьются…»
      «Норма» — популярная в то время опера итальянского композитора Винченцо Беллини (1801—1835). 
Фантазия
      Современники высоко оценили это стихотворение. А. В. Дружинин, давая отзыв о сборнике Фета 1856 г., писал: «Подобной высокой, безграничной, волшебной, изумительной поэзии надо поискать и поискать во всех европейских литературах». 
«Весеннее небо глядится...»
      После окончания университета Фет по поручению семьи отправился в Германию. Во время пребывания во Франкфурте-на-Майне было написано это стихотворение. Современники отмечают влияние Гейне на «Весеннее небо...». В своих воспоминаниях «Ранние годы моей жизни» Фет сам говорит о сильнейшем своем увлечении Гейне: «К упоению Байроном и Лермонтовым присоединилось страшное увлечение стихами Гейне». 
«Свеж и душист твой роскошный венок...»
      На слова этого стихотворения написан известный романс Н. А. Римского-Корсакова. 
      Повторы строф в этом стихотворении, варьирование в различных сочетаниях одного и того же стиха воспринимается как «рефрен», что в особенности придает стихотворению характер романса. 
Певице
      П. И. Чайковский писал, что «Фет в лучшие свои минуты выходит из пределов, указанных поэзией, и смело делает шаг в нашу область... От этого его часто не понимают... смеются над ним или находят, что стихотворение „Уноси мое сердце в звенящую даль...” есть бессмыслица». Однако стихотворение обладало музыкальным смыслом, необходимым Фету, за что многие дореволюционные и современные исследователи называли его поэтом-музыкантом. На слова этого стихотворения П. И. Чайковским написан романс. 
«Anruf an die Geliebte» Бетховена
      «Anruf an die Geliebte» (нем.) — призыв к любимой. У Бетховена есть романс с одноименным названием. Фет преклонялся перед гением Бетховена, и в данном случае впечатление от бетховенской музыки повлияло на создание стихотворения. 
«Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали...»
      Майским вечером 1866 г. Фет впервые услышал пение Татьяны Берс (1846—1925), сестры Софьи Андреевны Толстой. Пение произвело на него огромное впечатление, и он назвал этот вечер «эдемским» (райским). Через 11 лет, в 1877 г., он вновь услышал пение Татьяны Берс (теперь уже Кузьминской), тогда-то и родилось это стихотворение Фета — одно из самых прекрасных о музыке и любви. Первоначально оно называлось «Опять». Надо заметить, что Татьяна Берс была одним из прототипов Наташи Ростовой. 
«Что ты, голубчик, задумчив сидишь...»
      Начальные строки стихотворения связаны с известной песней на слова А. Ф. Мерзлякова «Ах, что ж ты, голубчик, невесел сидишь...» 
«В дымке-невидимке...»
      Хотя первоначальный вариант стихотворения исправлен по указанию Л. Н. Толстого, общее впечатление от произведения у него было очень хорошим: «Стихотворение ваше крошечное прекрасно. Это новое, никогда не уловленное прежде чувство боли от красоты выражено прелестно». 
      На слова стихотворения написан известный романс С. И. Танеева. 
Romanzero
      Романцеро — испанское народное пение. «Romanzero» — название цикла лирических стихотворений Гейне. 
«Только в мире и есть, что тенистый...»
      По воспоминаниям современников, Л. Н. Толстой говорил, что художник дорог и интересен своим особенным отношением к жизни. «Так и Фет... ему пробор волос дороже всего на свете: он соединяет в своем представлении пробор с известной личностью...» 
«Я тебе ничего не скажу...»
      На слова этого стихотворения написан известный романс П. И. Чайковского. 
«Чуя внушенный другими ответ...»
      Это стихотворение, как мы узнаем из письма Фета Полонскому, является ответом на «Крейцерову сонату» Л. Н. Толстого, основной идеей которой был возмущен поэт. Он считал, что в своем произведении Толстой выступал против основного закона жизни — любовного влечения. Свое несогласие с Толстым Фет выразил в тонкой поэтической форме. 
«Мы встретились вновь после долгой разлуки...»
      Стихотворение относится к встрече с А. Л. Бржеской. 

Из раздела «Вечера и ночи»

«Скучно мне вечно болтать о том, что высоко, прекрасно...»
      «Стихотворение написано, очевидно, под влиянием V Римской элегии Гете». Комментарий Б. Я. Бухштаба взят из кн.: Фет А. А. Полное собрание стихотворений. — М.; Л.: Сов. писатель, 1959. — (Б-ка поэта. Большая сер.: 2 изд.). 
«Друг мой, бессильны слова — одни поцелуи всесильны...»
      Цезура (лат.) — рассечение. В стихосложении — постоянный словораздел в стихе. 
«Шепот, робкое дыханье...»
      С этого стихотворения началась громкая поэтическая слава Фета. Одно из самых оригинальных его произведений в свое время вызвало у современников целую бурю. Одних читателей восхищала лирическая новизна стихотворения, другие иронизировали над его «безглагольностью», считая, что стихотворение ничуть не проиграет, если будет напечатано в обратном порядке. Однако беспощадный в оценках М. Е. Салтыков-Щедрин писал: «Бесспорно, в любой литературе редко можно найти стихотворение, которое своей благоуханной свежестью обольщало бы читателя в такой степени, как стихотворение г. Фета „Шепот, робкое дыханье...”» Во вступительной статье дан первопечатный текст стихотворения. Переделки сделаны по требованию И. С. Тургенева для издания 1856 г. 
«На стоге сена ночью южной...»
      Это стихотворение П. И. Чайковский называл «гениальным» и относил к тем стихам Фета, которые он «ставит наравне с самым высоким, что есть высокого в искусстве». 
      Твердь — небо. 
Колокольчик
      Здесь Фет стремился слить воедино слуховые и зрительные впечатления. Это не всегда было понятно современникам. М. Е. Салтыков-Щедрин, например, считал стихотворение воплощенным противоречием грамматике. 

Из раздела «Баллады»

Змей
      Стихотворение основано на народных поверьях. Считалось, что к некоторым женщинам по ночам прилетают огненные змеи (воздушные дьяволы). Те, которые вступают с ними в любовные отношения, очень худеют. 
Лихорадка
      В народе считалось, что под землей, в цепях, содержится девять сестер — лихорадок (или лихоманок). Лихорадки очень злые и вредные, и, когда цепи спускают, они нападают на людей. 
«На дворе не слышно вьюги...»
      Мочка — пучок льна для прядения. 

Из раздела «Антологические стихотворения»

      Антологическими называют стихотворения, созданные в духе античной лирики. 
Вакханка
      Вакховая влага — вино. 
      Вакханка — в древнеримской мифологии — спутница бога вина Вакха. 
Диана
      «Диана», как и «Вакханка», — самые совершенные антологические стихотворения Фета. В. П. Боткин говорил, что не знает стихотворения, «где бы эхо исчезнувшего, невозвратимого языческого мира отозвалось с такой горячностью и звучностью, как в этом идеальном, воздушном образе строгой, девственной Дианы». 
      Диана — в древнеримской мифологии — богиня растительности, покровительница охотников; в некоторых культах считалась охранительницей рожениц; Диана считалась олицетворением луны, так же как ее брат Аполлон. 
      Стогны — площади. 
Кусок мрамора
      Тит — римский император из династии Флавиев (38—81); имел репутацию милостивого правителя. 
      Фавн — в древнеримской мифологии — лесной бог. 
      «Змей примирителя — жезл, крылья и стан быстроногий...» — атрибуты римского бога Меркурия (в греческой мифологии ему соответствует бог Гермec), который обычно изображается в дорожной шляпе, крылатых сандалиях и с жезлом, обвитым двумя змеями; Меркурий — бог торговли, покровитель путешественников, глашатай и гонец богов. 
Нептуну Леверрье
      Название подчеркивает, что стихотворение посвящено не богу Нептуну, а планете, открытой в 1846 г. на основании вычислений французского астронома У. Ж. Леверрье (1811—1877). 
      Зевес (Зевс) — в древнегреческой мифологии — верховное божество. 
      Птица Зевеса — орел; изображался с молниями в когтях. 
      Нептун — в древнеримской мифологии — бог моря. 
      Феб — в древнегреческой мифологии — одно из имен бога Аполлона, целителя и прорицателя, покровителя искусств; изображался прекрасным юношей с луком или кифарой (струнным музыкальным инструментом). 
К красавцу
      При факеле Авроры — на заре. 
Сон и Пазифая
      Хариты — в древнегреческой мифологии — богини веселья, с которыми связано все радостное и прекрасное в природе и жизни. 
      Амбра — воскообразное вещество, образующееся в пищеварительном тракте кашалота; используется в парфюмерии в качестве закрепителя аромата духов. 
      Пазифая (или Пасифея) — младшая и самая прекрасная из трех харит; она была обещана Герой (женой Зевса) в жены богу сна. 
Диана, Эндимион и Сатир
      Стихотворение в точности воспроизводит сюжет одноименной картины К. П. Брюллова (1799—1852). 
      Эндимион — в древнегреческой мифологии — прекрасный юноша охотник, к которому воспылала любовью богиня Диана; она усыпила Эндимиона, чтобы поцеловать. 
      Эрот (или Эрос) — в древнегреческой мифологии — бог любви (в древнеримской мифологии ему соответствует Купидон); изображался в виде младенца с луком и стрелами. 
Золотой век
      Сатурн — в древнеримской мифологии — бог посевов, покровитель земледелия, с его именем был связан миф о золотом веке. 
      Менады — в древнегреческой мифологии то же, что и вакханки в древнеримской. 
      Лией (освободитель) — так в древнегреческой мифологии иногда называли бога вина, праздников и веселья Диониса, который славился как освободитель людей от мирских забот. В древнеримской мифологии ему соответствует Вакх. 
      Ариадна — супруга Диониса. По древнегреческой легенде, на острове Наксос Дионис встретил любимую им Ариадну, покинутую афинским царевичем Тезеем, и на острове Лемнос вступил с ней в брак. 
      Тимпан — древний музыкальный инструмент. 
Телемак у Калипсы
      Телемак — в древнегреческой мифологии — сын Одиссея (Улисса), путешествовал в поисках отца под руководством Афины (дочери Зевса, богини мудрости и знаний, а также войны и победы), принявшей вид Ментора, воспитателя Телемака. 
      Калипсо — нимфа, на острове которой семь лет томился Одиссей. 
      Тема стихотворения взята Фетом не из гомеровской «Одиссеи» — там нет сюжета о посещении Телемаком острова нимфы Калипсо, а, по всей вероятности, навеян каким-то живописным сюжетом, который стал очень популярным после появления романа французского писателя Франсуа Фенелона (1651—1715) «Приключения Телемака». 
Венера Милосская 
      Стихотворение написано в Париже, под впечатлением посещения Лувра, где находится статуя Венеры Милосской. Стихотворное описание статуи близко к прозаическому описанию Венеры Милосской в путевых очерках Фета «Из-за границы». 
      Венера — в древнеримской мифологии — богиня садов, ее имя употреблялось как синоним плодов. Позднее Венера было отождествлена с Афродитой, став не только богиней любви и красоты, но и покровительницей римлян. 
      Пафосская страсть — любовь. Происходит от названия города Пафоса (на острове Кипр), где богине любви и красоты был посвящен храм. 

Из раздела «Mоре»

      Часть «морских» стихотворений Фета родилась под впечатлением его пребывания в 1854 г. во время военной службы на Балтийском побережье («Ночь весенней негой дышит...», «Жди ясного на завтра дня...», «Морской залив», «Вечер у взморья» и др.). В книге «Мои воспоминания» Фет писал: «За целое лето у меня было достаточно времени присмотреться к морю во всех его бесконечно разнообразных видах... Ежедневная близость моря меня победила окончательно, чему свидетельством служат все мои приморские стихотворения...» Некоторые стихотворения, включенные в этот раздел, навеяны пребыванием Фета у Средиземного моря во время его заграничного путешествия в 1856—1857 гг. («Прибой», «На корабле»). 
«Ночь весенней негой дышит...»
      Фетида — в древнегреческой мифологии — морская богиня. 
      Аврора — в древнегреческой мифологии — богиня зари. 
Морской залив
      Риза — верхнее парчовое облачение священнослужителей, тканное золотом или серебром. 
Буря
      «Вот я вас!» — восклицание Нептуна из «Энеиды» римского поэта Вергилия (70—19 до н. э.). 

Из раздела «Разные стихотворения»

Мадонна
      Посвящено Мадонне Рафаэля (1483—1520). Рафаэль Санти (Санцио) — итальянский живописец и архитектор, не раз в своем творчестве обращался к образу Мадонны. «Сикстинская Мадонна» — самое знаменитое и совершенное произведение Рафаэля. 
«Не ворчи, мой кот-мурлыка...»
      Стихотворение относится к поре студенческой жизни Фета в доме Григорьевых. В мемуарах «Ранние годы моей жизни» Фет пишет: «„Помилуй, братец, — восклицал Аполлон, — чего стоит эта печка, этот стол с нагоревшей свечою, эти замерзлые окна! Ведь это от тоски пропасть надо!” И вот появилось мое стихотворение: „Не ворчи, мой кот-мурлыка...”, долго приводившее Григорьева в восторг». 
Венеция ночью
      Лев святого Марка — символ Венеции. 
      Изображение крылатого льва, опирающегося на Евангелие от Марка, установлено на гранитной колонне на площади Пьяцетта в Венеции. 
      Царица моря — эпитет Венеции. 
«Облаком волнистым...»
      Здесь Фет учел тургеневское замечание. Первоначально во второй строчке вместо слова «пыль» стояло «прах», и это, действительно, затемняло смысл стихотворения. 
«Я пришел к тебе с приветом...»
      Появившееся в июле 1843 г. в «Отечественных записках», это стихотворение принесло Фету громкую славу. Молодой поэт с «чарующим лиризмом» (В. Боткин) заявил о себе, о том, с чем он пришел в поэзию, что хочет рассказать. Когда готовилось издание 1856 г., Фет, по настоянию Тургенева, исключил из стихотворения две последние строфы, но позднее стал печатать его полностью. 
«Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад...»
      На слова этого стихотворения написан известный романс С. И. Танеева. 
На Днепре в половодье
      Посвящено Авдотье Яковлевне Панаевой (1820—1893) — жене Н. А. Некрасова. 
Первая борозда
      Церера — в древнеримской мифологии — богиня, охранительница посевов. 
      Юпитер — в древнеримской мифологии — верховное божество (соответствует Зевсу в древнегреческой мифологии). 
      Гея — в древнегреческой мифологии — богиня Земли. 
Муза («Не в сумрачный чертог наяды говорливой...»)
      Наяда — в древнегреческой мифологии — речное божество. 
      Цитара — музыкальный инструмент. 
      Епанча — старинная русская одежда, представляющая собой длинный широкий парадный или дорожный плащ; в XVIII—XIX вв. — женская короткая шубка-накидка. 
      Пиериды — музы. 
«В пору любви, мечты, свободы...»
      ...Эдема старая змея! — дьявол. По библейскому преданию, явился Еве в виде змеи и соблазнил ее вкусить и дать Адаму плод запретного дерева, за что Адам и Ева были изгнаны из земного рая (эдема). 
«Какие-то носятся звуки...»
      В своих мемуарах Фет писал, что это стихотворение относится к его роману с Марией Лазич, которая была удивительно музыкальна. Даже Лист, во время его пребывания в Елизаветграде, сумел оценить ее талант. Перед отъездом он написал в альбом Марии музыкальную фразу «необыкновенной задушевной красоты». Фет много раз просил проиграть для него на рояле эту фразу, под влиянием которой и родилось стихотворение. 
Ревель
      Ревель — название г. Таллина до 1917 г. Очевидно, было написано во время стоянки полка, где служил Фет, под Ревелем. 
      «Фрейшиц» (или «Волшебный стрелок») — популярная в то время опера К. М. Вебера. 
      Агата — героиня оперы. 
Рыбка
      Бурмитское зерно — крупный жемчуг. 
«Я был опять в саду твоем...»
      Стихотворение было отправлено в 1857 г. невесте Фета — М. П. Боткиной и предварялось словами: «Третьего дня был в саду на Маросейке и вот что случилось». 
      Сад на Маросейке — сад при доме Боткиных. М. П. Боткина была в это время за границей. 
Псевдопоэту
      В течение многих лет исследователи полагали, что стихотворение относится к Некрасову, с которым Фет полностью прекратил отношения после разрыва с «Современником» (1859) и все более и более расходился во взглядах на общественную жизнь и искусство. Однако нет никаких документальных данных, чтобы считать Некрасова непосредственным адресатом фетовского стихотворения. А. Е. Тархов считает, что «некрасовское начало» здесь использовано для создания некоего обобщенного портрета «литератора-шестидесятника» в понимании Фета, точно так же, как «пушкинское начало» Фет демонстрирует как недостижимый для «псевдопоэта» идеал. 
«Говорили в древнем Риме...»
      Сивилла — в мифологии греков и римлян — пророчица. 
Муза («Ты хочешь проклинать, рыдая и стеня...»)
      Эпиграфом взяты последние строки стихотворения А. С. Пушкина «Чернь». 
      Тизифона — в древнегреческой мифологии — богиня кровной мести, одна из трех фурий — богинь мщения. 
«Солнца луч промеж лип был и жгуч и высок...» 
      Стихотворение, вероятно, связано с воспоминанием о Марии Лазич. 
«Как беден наш язык! — Хочу и не могу...
      Многие поэты писали о невозможности выразить всю полноту чувств обычным словом. Фета на протяжении всей его жизни волновала эта тема. Еще в раннем стихотворении «Как мошки зарею...» он называет поэтическое слово «крылатым звуком», и в позднем творчестве поэт вновь возвращается к образу «крылатого звука». 
      Юпитера орел — в древнеримской мифологии — орел, несущий в когтях молнии, — обычный спутник верховного божества Юпитера-громовержца. 
Горная высь
      Порфира — мантия монарха, обычно пурпурная. 
«Долго снились мне вопли рыданий твоих...»
      Стихотворение, вероятно, связано с воспоминанием о Марии Лазич. 
На качелях 
      По поводу этого стихотворения Фет писал Полонскому: «Сорок лет тому назад я качался на качелях с девушкой, стоя на доске, и платье ее трещало от ветра, а через сорок лет она попала в стихотворение, и шуты гороховые упрекают меня, зачем я с Марьей Петровной (женой Фета. — М. К.) качаюсь». 
«Из тонких линий идеала...»
      Д. Благой в своей работе «Мир как красота», посвященной Фету, так пишет по поводу этого стихотворения: «Едва ли кому-нибудь удалось так тонко поэтически и вместе с тем так прямо — „натурально” — сказать о превращении вчерашней наивной девушки, взглянувшей наконец в действительную жизнь с ее „высшими дарами” (пояснение, данное самим поэтом Полонскому), в женщину, как это сделано в фетовском вось-мистишии» (Благой Д. Мир как красота // Фет А. А. Вечерние огни. М.: Наука, 1971). 

Из раздела «Послания, посвящения и стихотворения на случай»

Памяти Д. Л. Крюкова
      Стихотворение написано к десятилетию смерти Дмитрия Львовича Крюкова (1824—1864) — известного петербургского литератора и критика, одним из первых приветствовавшего появление фетовских стихотворений в 1850-е гг. 
Памяти В. П. Боткина
      Василий Петрович Боткин (1810—1869) — критик и родственник Фета (брат его жены). 
На смерть Мити Боткина
      Митя Боткин (1877—1886) — племянник жены Фета, сын Дмитрия Петровича Боткина. 
Памяти С. С. Боткиной 
      Софья Сергеевна Боткина (1840—1889) — жена Дмитрия Петровича Боткина. 
E. П. Ковалевскому 
      Егор Петрович Ковалевский (1811—1868) — писатель и путешественник. 
Тургеневу («Прошла зима, затихла вьюга...)
      Антики — памятники античного искусства. 
      Пинна (пиния) — хвойное дерево зонтикообразной формы. 
А. Л. Бржеской («Далекий друг, пойми мои рыданья...»)
      Александра Львовна Бржеская (в девичестве Добровольская) — один из самых близких друзей поэта на протяжении многих лет жизни. Они познакомились летом 1845 г., когда Фет находился на военной службе, дружба, поддерживаемая перепиской, продолжалась до конца жизни поэта. Фет посвятил А. Л. Бржеской около десяти стихотворений. К сожалению, письма Фета к А. Л. Бржеской не сохранились (они были сожжены самой Бржеской). 
С. П. Хитрово
      Софья Петровна Хитрово — племянница С. А. Толстой (жены А. К. Толстого). 
Графине С. А. Толстой («Где средь иного поколенья...»)
      Стихотворение посвящено Софье Андреевне Толстой — вдове поэта и писателя Алексея Константиновича Толстого. В своих мемуарах «Мои воспоминания» Фет писал, что считает себя счастливым, потому что «встретился в жизни с таким нравственно здоровым, широко образованным, рыцарски благородным и женственно нежным человеком, каким был покойный граф Алексей Константинович». Его жену, С. А. Толстую, Фет считал одной из самых «блестящих» женщин своего времени. 
Графине С. А. Толстой («Когда так нежно расточала...»), К портрету графини С. А. Толстой, Графине С. А. Толстой («Я не у вас, я обделен!..») 
      Стихотворения посвящены Софье Андреевне Толстой (1844— 1919) — жене Л. Н. Толстого. С обоими Фета много лет связывали дружеские отношения. В письмах к Л. Н. Толстому Фет неоднократно повторял, что Софья Андреевна его «постоянный неизменный идеал». В С. А. Толстой Фета восхищало органичное сочетание практического ума и поэтической натуры, что соответствовало его собственным представлениям об идеальности. 
В альбом П. А. Козлову
      Павел Алексеевич Козлов (1841—1891) — поэт и переводчик. 
Графу А. В. Олсуфьеву («Второй бригады из-за фронта...»
      Алексей Васильевич Олсуфьев(1831—1915) — генерал, знаток латинской литературы, много лет помогавший Фету в переводах римских классиков. 
      Беллерофонт — в греческой мифологии — герой, победитель амазонок и чудовища Химеры. Он решил взлететь на Олимп на своем крылатом коне Пегасе и стать равным богам-олимпийцам, но Пегас сбросил его на землю. 
      Ювенал (ок. 60 — ок. 127) — римский поэт-сатирик. Сатиры Ювенала в переводе Фета вышли в 1885 г., что вызвало появление обширной статьи А. В. Олсуфьева «Ювенал в переводе г. Фета». 
      «Улану ныне не служить...» — С 1853 по 1858 гг. Фет служил в уланском полку. 
Графине А. А. Олсуфьевой при получении от нее гиацинтов
      Александра Андреевна Олсуфьева — жена А. В. Олсуфьева. 
П. И. Чайковскому
      Еще задолго до личного знакомства, которое произошло в августе 1891 г., П. И. Чайковский по достоинству оценил творчество Фета, назвав его поэзию гениальной. Композитор был одним из немногих современников, удивительно тонко охарактеризовавшим поэзию Фета. Он говорил, что это «не просто поэт, скорее поэт-музыкант, как бы избегающий даже таких тем, которые легко поддаются выражению словом». 
      Антиподы — жители противоположных пунктов земного шара; здесь: американцы. Весной 1891 г. Чайковский ездил в США, где с огромным успехом выступал в симфонических концертах в качестве дирижера. 
Графу А. К. Толстому в деревне Пустыньке 
      Пустынька — имение Алексея Константиновича Толстого недалеко от Петербурга. 
Графу Л. Н. Толстому («Как ястребу, который просидел...»)
                        Л. Н. Толстой прислал Фету прозаический перевод нескольких песен кавказских горцев. Фет переложил прозаический перевод в стихи и опубликовал в «Русском вестнике» в 1876 г. Цикл «Песни кавказских горцев» открывался этим стихотворением. 
Ему же при появлении романа «Война и мир»
      Написанное в 1877 г., это стихотворение хронологически не связано с появлением «Войны и мира» (1865—1869). Таким названием (если это только не фетовская ошибка) поэт, очевидно, хотел указать на центральное место «Войны и мира» в творчестве Л. Н. Толстого. 
      Жестоковыйный — непокорный, непреклонный. 
А. Н. Майкову на сочувственный отзыв о переводе Горация 
      Аполлон Николаевич Майков (1821—1897) — русский поэт, член-корреспондент Петербургской Академии наук. 
      Майков содействовал присуждению Фету Пушкинской премии Академии наук за полный перевод древнеримского поэта Горация. 
Я. П. Полoнскому («В минувшем жизнь твоя богата...»)
      Яков Петрович Полонский (1819—1898) — русский поэт, один из близких друзей Фета. 
      ...любил и пел ты соловьем... — Стихотворение Полонского «Соловьиная любовь» начинается стихом: «В те дни, как я был соловьем...». 
Ф. И. Тютчеву («Мой обожаемый поэт...»)
      В 1862 г. между Фетом и Тютчевым состоялся обмен стихотворными посланиями. Этим стихотворением Фет обращается к Тютчеву с просьбой о присылке фотографии. В ответ Тютчев отослал фотографию со следующими строками: 
Тебе сердечный мой поклон 
И мой, каков ни есть, портрет, 
И пусть, сочувственный поэт, 
Тебе хоть молча скажет он, 
Как дорог был мне твой привет, 
Как им в душе я умилен. 

На пятидесятилетие музы («Нас отпевают. В этот день...») 
      В письме к Полонскому Фет писал по поводу этого стихотворения: «Во избежание однообразных выражений благодарности я хотел напечатать на отдельных листках стихотворение по поводу юбилея, чтобы раздавать его на память желающим. При этом старая Муза моя взглянула на юбилей как на свое отпевание. Но Страхов разбранил это стихотворение, считая его даже невежливым в отношении к поздравляющим...» Фет написал другое «юбилейное» стихотворение «На утре дней все ярче и чудесней...», которое и вручалось гостям. 
СТИХОТВОРЕНИЯ 1840—1892 гг.,
не вошедшие в основное собрание

«За красавицу соседку» 
      Стихотворение, вероятно, написано под впечатлением картины К. П. Брюллова (1799—1852) «Итальянский полдень». 
Художнику
      ...не ведят, что творят... — По Евангелию, распятый Христос просил Бога простить своих убийц, потому что те «не ведают, что творят». 
«Я в моих тебя вижу все снах...»
      Посвящено А. Л. Бржеской. 
      ...розовым белым венцом... — венцом из белых роз. 
«Следить твои шаги, молиться и любить...»
      Стихотворение, вероятно, посвящено Марии Лазич. 
«Перекладывают тройки...»
      Стихотворение автобиографично и относится к периоду романа Фета с Марией Лазич. 
Аполлон Бельведерский
      Аполлон Бельведерский — знаменитая античная статуя, хранящаяся в Ватикане. 
      ...в струях кастальских... — Касталия — источник на Парнасе, близ храма Аполлона. 
«Ты прав: мы старимся. Зима недалека...»
      Стихотворение, очевидно, обращено к И. С. Тургеневу. 
      Парки — в древнеримской мифологии — богини судьбы. Они пряли и перерезали нить жизни. 
      Геба — в древнегреческой мифологии — богиня юности. На пирах богов Геба подносила им нектар. 
«Я повторял „Когда я буду...”»
      Стихотворение навеяно воспоминанием о вечернем чаепитии у Толстых в Ясной Поляне. С. А. Толстая в своей автобиографии вспоминает: «Вечером мы все решили пить чай на пчельнике. Засветились всюду в траве светляки. Лев Николаевич взял два из них и, приставив шутя к моим ушам, сказал: „Вот я обещал тебе изумрудные серьги, чего же лучше этих?” Когда Фет уехал, он написал мне письмо со стихами...» 
Тургеневу 
      Стихотворение послано Фетом из его имения Степановка в Баден-Баден, где в это время находился Тургенев и занимался строительством особняка. 
      Плектрон — пластинка для игры на греческих струнных инструментах. 
«Заиграли на рояле...»
      Во времена Фета на деку рояля иногда ставили маленьких легких пробковых куколок в ярких нарядах. От легкого сотрясения рояля при игре куколки двигались, вращались. «Образ нарядных кукол, пляшущих под чужую музыку, означает здесь, видимо, поэтов-подражателей», — пишет Б. Бухштаб. Комментарий взят из кн.: Фет А. А. Полное собрание стихотворений.— М.; Л.: Сов. писатель, 1959. — (Б-ка поэта. Большая сер.: 2-е изд.). 
В. С. Соловьеву (Ты изумляешься, что я еще пою...»)
      Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900) — русский религиозный философ, поэт и публицист; оказал большое влияние на русский символизм.
