Из книги «ME EUM ESSE»

«ЭТО — Я». 1896–1897 

 
Юному поэту
 
Юноша бледный со взором горящим,
Ныне даю я тебе три завета:
Первый прими: не живи настоящим,
Только грядущее — область поэта.
 
Помни второй: никому не сочувствуй,
Сам же себя полюби беспредельно.
Третий храни: поклоняйся искусству,
Только ему, безраздумно, бесцельно.
 
Юноша бледный со взором смущенным!
Если ты примешь мои три завета,
Молча паду я бойцом побежденным,
Зная, что в мире оставлю поэта.
1896
 
Мучительный дар
 
И ношусь, крылатый вздох,
Меж землей и небесами.
Е. Баратынский
 
Мучительный дар даровали мне боги,
Поставив меня на таинственной грани.
И вот я блуждаю в безумной тревоге,
И вот я томлюсь от больных ожиданий.
 
Нездешнего мира мне слышатся звуки,
Шаги эвменид… и пророчества ламий...
Но тщетно с мольбой простираю я руки,
Невидимо стены стоят между нами.
 
Земля мне чужда, небеса недоступны,
Мечты навсегда, навсегда невозможны.
Мои упованья пред миром преступны,
Мои вдохновенья пред небом ничтожны!
1895
 
На бульваре
 
С опущенным взором, в пелериночке белой,
Она мимо нас мелькнула несмело, —
С опущенным взором, в пелериночке белой.
 
Это было на улице, серой и пыльной,
Где деревья бульвара склонились бессильно,
Это было на улице, серой и пыльной.
 
И только небо — всегда голубое —
Сияло, прекрасное, в строгом покое,
Одно лишь небо, всегда голубое!
 
Мы стояли с тобой молчаливо и смутно…
Волновалась улица жизнью минутной,
Мы стояли с тобой молчаливо и смутно.
1896
 
* * * 
 
Четкие линии гор,
Бледно-неверное море…
Гаснет восторженный взор,
Тонет в бессильном просторе.
 
Создал я в тайных мечтах
Мир идеальной природы, —
Что перед ним этот прах:
Степи, и скалы, и воды!
1896
 
* * * 
 
О, плачьте, о, плачьте
До радостных слез!
— Высоко на мачте
Мелькает матрос.
 
За гранью страданий
Есть новые дни.
— Над морем в тумане
Сверкнули огни.
 
Желанья — как воды,
Страданья — маяк…
— Плывут пароходы
В таинственный мрак.
1896
 
* * * 
 
Я помню вечер, бледно-скромный,
Цветы усталых георгин,
И детский взор, — он мне напомнил
Глаза египетских богинь.
 
Нет, я не знаю жизни смутной:
Горят огни, шумит толпа, —
В моих мечтах — Твои минуты:
Твои мемфисские глаза.
1896
 
* * * 
 
Побледневшие звезды дрожали,
Трепетала листва тополей,
И, как тихая греза печали,
Ты прошла по заветной аллее.
 
По аллее прошла ты и скрылась…
Я дождался желанной зари,
И туманная грусть озарилась
Серебристою рифмой Марии.
1896
 
Посв.***
 
Мне снилось: мертвенно-бессильный,
Почти жилец земли могильной,
Я глухо близился к концу.
 
И бывший друг пришел к кровати
И, бормоча слова проклятий,
Меня ударил по лицу.
1895
 
* * * 
 
…Я вернулся на яркую землю,
Меж людей, как в тумане, брожу,
И шумящему говору внемлю,
И в горящие взоры гляжу.
 
Но за ропотом снежной метели
И под шепот ласкающих слов —
Не забыл я полей асфоделей,
Залетейских немых берегов.
 
И в сияньи земных отражений
Мне все грезятся — ночью и днем —
Проходящие смутные тени,
Озаренные тусклым огнем.
1896
 
* * * 
 
Не плачь и не думай:
Прошедшего — нет!
Приветственным шумом
Врывается свет.
 
Уснувши, ты умер
И утром воскрес, —
Смотри же без думы
На дали небес.
 
Что вечно — желанно,
Что горько — умрет…
Иди неустанно
Вперед и вперед.
1896
 
Обязательства
 
Я не знаю других обязательств,
Кроме девственной веры в себя.
Этой истине нет доказательств,
Эту тайну я понял, любя.
 
Бесконечны пути совершенства,
О, храни каждый миг бытия!
В этом мире одно есть блаженство —
Сознавать, что ты выше себя.
 
Презренье — бесстрастие — нежность —
Эти три — вот дорога твоя.
Хорошо, уносясь в безбрежность,
За собою видеть себя.
1898
 
Числа
 
Не только в жизни богов и демонов
раскрывается могущество числа.
Пифагор
 
Мечтатели, сибиллы и пророки
Дорогами, запретными для мысли,
Проникли — вне сознания — далеко,
Туда, где светят царственные числа.
 
Предчувствие разоблачает тайны,
Проводником нелицемерным светит:
Едва откроется намек случайный,
Объемлет нас непересказный трепет.
 
Вам поклоняюсь, вас желаю, числа!
Свободные, бесплотные, как тени,
Вы радугой связующей повисли
К раздумиям с вершины вдохновенья!
1898

