Из книги
«ФЕЙНЫЕ СКАЗКИ»
Детские песенки

1905

Посвящение

Солнечной Нинике, с светлыми глазками —
Этот букетик из тонких былинок.
Ты позабавишься Фейными сказками,
После блеснешь мне зелеными глазками, —
В них не хочу я росинок.
Вечер далек, и до вечера встретится
Много нам, гномы, и страхи, и змеи.
Чур, не пугаться, — а если засветятся
Слезки, пожалуюсь Фее.

Фея

Говорили мне, что Фея,
Если даже и богата,
Если ей дарит лилея
Много снов и аромата, —
Все ж, чтоб в замке приютиться,
Нужен ей один листок,
Им же может нарядиться
С головы до ног. 

Да, иначе быть не может,
Потому что все в ней нежно,
Ей сама Луна поможет,
Ткань паук сплетет прилежно.
Так как в мире я не знаю
Ничего нежнее фей,
Ныне Фею выбираю
Музою моей. 

Наряды Феи

У Феи — глазки изумрудные,
Все на траву она глядит.
У ней наряды дивно-чудные,
Опал, топаз и хризолит.

Есть жемчуга из света лунного,
Каких не видел взор ничей.
Есть поясок покроя струнного
Из ярких солнечных лучей.

Еще ей платье подвенечное
Дал колокольчик полевой,
Сулил ей счастье бесконечное,
Звонил в цветок свой голубой.

Росинка, с грезой серебристою,
Зажглась алмазным огоньком.
А ландыш свечкою душистою
Горел на свадьбе с Светляком.

Прогулка Феи

Фея в сад гулять пошла,
Так нарядна и светла,
Говорит с цветами,
Ей цветы: Будь с нами.

Фея, будь, как мы, цветок,
Развернись, как лепесток,
Будь рябинкой дикой,
Или павиликой.

Будь анютиным глазком,
Или синим васильком.
Иль еще малюткой,
Синей незабудкой.

Прилетит на лепесток
Желтокрылый мотылек,
Хоботком коснется,
Фея улыбнется.

Прилетит к тебе пчела,
Прожужжит: не бойся зла,
Я лишь пыль сбираю,
Мед приготовляю.

Покачнув на тыне хмель,
Прогудит мохнатый шмель:
Ну-ка поцелую
Фею молодую.

А когда придет закат,
Все цветы проговорят:
В росах умываться,
Спать приготовляться.

Фея слушала цветы,
Фея нежила листы,
Но, сама причуда,
Прочь пошла оттуда.

Или я на мотылька
Променяю светлячка?
Не хочу меняться. —
И давай смеяться.

Скрылась в замок под листком,
Забавлялась с Светляком,
Цветиком не стала,
Звонко хохотала.

Фея за делом

К Фee в замок собрались
Мошки и букашки. 
Перед этим напились
Капелек с ромашки. 

И давай жужжать, галдеть,
В зале паутинной, 
Точно выискали клеть,
А не замок чинный. 

Стали жаловаться все
С самого начала, 
Что ромашка им в росе
Яду подмешала. 

А потом на комара
Жаловалась муха, 
Говорит, мол, я стара,
Плакалась старуха. 

Фея слушала их вздор,
И сказала: Верьте, 
Мне ваш гам и этот сор
Надоел до смерти. 

И велела пауку, —
Встав с воздушных кресел, 
Чтобы тотчас на суку
Сети он развесил. 

И немедля стал паук
Вешать паутинки. 
А она пошла на луг
Проверять росинки. 

Находка Феи

Фея сделала находку:
Листик плавал по воде.
Из листка построив лодку,
Фея плавает везде.

Под стеной речного срыва
Показался ей налим,
Он мелькнул пред ней красиво,
И исчез, неуловим.

Дальше больше. Дышут травы
В светлом зеркальце реки.
Целым островом — купавы,
Целым лесом — тростники.

Ей тритоны удивлялись,
Проползая бережком.
И, смешные, похвалялись
Ей оранжевым брюшком.

Плавунцы в воде чернели
И пускали пузыри,
Обещались — в самом деле
Быть ей свитой до зари.

Все бы, все бы было складно,
Да внезапно с ветерком
Стало сумрачно, прохладно,
Громыхнул далекий гром.

Лодку Феи ветер, вея,
Опрокинул, — не со зла,
Но однако ж вправду Фея
Утонуть в реке могла.

Но она лишь усмехнулась,
Миг, — и в замок, до грозы,
Фея весело вернулась
На спине у стрекозы.

Трудно Фее

«Фея» шепнули сирени,
«Фея» призыв был стрижа, 
«Фея» шепнули сквозь тени
Ландыши, очи смежа. 

«Фея», сквозя изумрудно,
Травки промолвила нить. 
Фея вздохнула: Как трудно!
Всех-то должна я любить. 

Фея и снежинки

Катаясь на коньках,
На льду скользила Фея.
Снежинки, тихо рея,
Рождались в облаках.
Родились — и скорей,
Сюда, скорей, скорее.
Из мира снежных фей
К земной скользящей Фее.

Три песчинки

«Что можно сделать из трех песчинок?» —
Сказала как-то мне Фея вод.
Я дал букетик ей из былинок,
И в трех песчинках ей дал отчет.

Одну песчинку я брошу в Море,
Ей будет любо там в глубине.
Другая будет в твоем уборе,
А третья будет на память мне.

У чудищ

Я был в избушке на курьих ножках.
Там все как прежде. Сидит Яга.
Пищали мыши и рылись в крошках.
Старуха злая была строга.

Но я был в шапке, был в невидимке.
Стянул у Старой две нитки бус.
Разгневал Ведьму, и скрылся в дымке.
И вот со смехом кручу свой ус.

Пойду, пожалуй, теперь к Кощею.
Найду для песен там жемчугов.
До самой пасти приближусь к Змею.
Узнаю тайны — и был таков.

Русалочка

Русалка с звонким хохотком,
Таким хрустально-чистым, 
И в этом воздухе ночном,
Так лунно-серебристом, 

Меня звала, и мне плела
Такие небылицы, 
Моя разумность вдруг прошла,
И стала легче птицы. 

И в воду, прямо в воду к ней, —
Удержат ли обрывы! 
Но горе храбрости моей,
Русалочки смешливы. 

Я захлебнулся, чуть дышу,
Они меня щекочут, 
Как лягушонок, я пляшу,
А им-то что, хохочут. 

И надавали мне шлепков,
Таких, сказать обидно. 
Мелькнул их рой, и был таков.
Я мокрый! Как мне стыдно! 

Как я пишу стихи

Рождается внезапная строка,
За ней встает немедленно другая,
Мелькает третья ей издалека,
Четвертая смеется набегая.

И пятая, и после, и потом,
Откуда, сколько, я и сам не знаю,
Но я не размышляю над стихом,
И, право, никогда — не сочиняю.

Береза

Береза родная, со стволом серебристым,
О тебе я в тропических чащах скучал.
Я скучал о сирени в цвету, и о нем, соловье голосистом,
Обо всем, что я в детстве с мечтой обвенчал.
Я был там далеко,
В многокрасочной пряности пышных ликующих стран.
Там зловещая пума враждебно так щурила око,
И пред быстрой грозой оглушал меня рев обезьян.
Но, тихонько качаясь,
На тяжелом, чужом, мексиканском седле,
Я душою дремал, и, воздушно во мне расцвечаясь,
Восставали родимые тени в серебряной мгле.
О, весенние грозы!
Детство с веткой сирени, в вечерней тиши соловей,
Зыбь и шепот листвы этой милой плакучей березы,
Зачарованность снов — только раз расцветающих дней!

Бабочка

Помню я, бабочка билась в окно.
Крылышки тонко стучали. 
Тонко стекло, и прозрачно оно.
Но отделяет от дали. 

В Мае то было. Мне было пять лет.
В нашей усадьбе старинной. 
Узнице воздух вернул я и свет.
Выпустил в сад наш пустынный. 

Если умру я, и спросят меня:
В чем твое доброе дело? 
Молвлю я: Мысль моя майского дня
Бабочке зла не хотела. 

Осень

Поспевает брусника,
Стали дни холоднее.
И от птичьего крика
В сердце только грустнее.

Стаи птиц улетают,
Прочь, за синее Море.
Все деревья блистают
В разноцветном уборе.

Солнце реже смеется,
Нет в цветах благовонья.
Скоро Осень проснется,
И заплачет спросонья.

Светлый мир

Тонкий, узкий, длинный ход
В глубь земли мечту ведет.
Только спустишься туда,
Встретишь замки изо льда.

Чуть сойдешь отсюда вниз,
Разноцветности зажглись,
Смотрит чей-то светлый глаз,
Лунный камень и алмаз.

Там опал снежит, а тут
Расцветает изумруд.
И услышишь в замках тех
Флейты, лютни, нежный смех.

И увидишь чьих-то ног
Там хрустальный башмачок.
Льды, колонны, свет, снега,
Нежность, снежность, жемчуга.

Тонкий, узкий, длинный ход
В этот светлый мир ведет.
Но, чтоб знать туда пути,
Нужно бережно идти.

