ВОЛХ ВСЕСЛАВЬЕВИЧ 
Как по саду, саду, по зеленому,
Как ходила-гуляла молода княжна,
Молода княжна Марфа Всеславьевна.
Она с камня, княжна, соскочила,
Соскочила да на змея лютого;
Обвивается да ведь лютый змей
Вокруг чёбота сафьяна зеленого,
Да вокруг чулочка шелкóвого,
А и хоботом змей бьет да по белý телу!
Втапоры княгиня занемóжила,
Занеможила княгиня — дитя родила;
Как на небе засветил светел месяц,
А во Киеве родился могуч богатырь,
Что могуч богатырь Волх Всеславьевич!
Задрожала да сыра земля,
Затряслося славное царство Индейское,
А и сине море всколыбалося
Для-ради рождения богатырского —
Молодá Волха Всеславьевича;
А и рыба пошла в морскую глубину,
А и птицы полетели высоко в небеса,
А и туры да олени зá горы пошли,
А и зайцы, лисицы по чащицам,
А и волки, медведи по ельникам,
А и соболи, куницы по островам!
Как и будет Волху полтора часа —
Говорит Волх, как гром гремит:
«Уж и гой еси, сударыня матушка,
Молода Марфа Всеславьевна!
А не пеленай меня во пелену червчатую,
Не опоясывай в пояса шелкóвые —
Пеленай меня, родна матушка,
Что во крепки латы булатные,
А на буйну голову клади злат шелом,
Во праву руку — палицу,
А и тяжку палицу, свинцовую,
Да чтоб весом та палица в триста пуд!» 
Как и будет Волху семь годов —
Отдавала его матушка учить грамоте,
А и грамота Волху пошла на пользу;
Посадила его пером писать,
И письмо ему пошло на пользу.
Как и будет Волху десять годов —
Стал учиться Волх премудростям:
А и первой мудрости Волх учится —
Оборачиваться ясным соколом,
А другой-то мудрости он учится —
Оборачиваться волком серым,
А и третьей-то мудрости Волх учится —
Оборачиваться гнедым туром,
Что гнедым туром — золоты рога!
Как и будет Волху двенадцать лет —
Стал себе Волх дружину собирать;
Собирал он дружину ровно три года.
Он набрал дружину себе в семь тысяч;
Самому Волху пятнадцать лет,
И его дружинникам пятнадцать лет!
А прошла тут слава великая
Да ко стольному ко городу Киеву:
Что индейский царь наряжается,
А и хвалится-похваляется,
А и хочет Киев-град во полон весь взять,
А и Божьи церкви на дым пустить,
Разорить монастыри-то почéстные!
Втапоры Волх он догадлив был:
Он со всею дружиною хороброю
Что ко славному царству Индейскому
Тут же с ними и во поход пошел!
Дружина спит, так Волх не спит:
Обернулся он да волком серым,
Бегал он, скакал по лесам по темным,
А и бьет он зверя сохатого,
А и волку, медведю спуску нет,
А и соболи, барсы — любимый кус,
Он и зайцами, лисицами не брезгует;
Волх поил-кормил дружину хоробрую,
Обувал-одевал добрых молодцев,—
Что носили они шубы соболиные,
Переменные-то шубы барсовые!
Дружина спит, так Волх не спит:
Обернулся он ясным соколом,
Полетел он далече на синё море:
А и бьет он гусей, белых лебедей,
А и серым малым уткам спуску нет;
Он поил-кормил дружинушку хоробрую —
А и все у него были яства переменные,
Переменные яства, сахарные!
И стал он, Волх, ворожбу чинить:
«А и гой еси вы, удалы добры мóлодцы!
Как не много, не мало вас — семь тысяч,
А и есть ли, братцы, таков из вас,
Обернулся бы кто гнедым туром,
А и сбегал бы ко царству Индейскому,
Да проведал бы про царство Индейское,
Про царя Салтыка Ставрульевича,
Про его буйну голову Батыеву?»
А как лист со травой пристилаются,
Так и вся его дружина приклоняется,—
Отвечают ему удалы добры мóлодцы:
«Что ведь нет у нас такого молодца,
Как опричь тебя, Волха Всеславьевича!»
А тут Волх он Всеславьевич
Обернулся он гнедым туром,
Что гнедым туром — золотые рога,
Побежал он ко царству Индейскому:
Он за первый скок на целу версту скочил,
За другой-то скок — уж и не видели;
Обернулся он ясным соколом,
Полетел он ко царству Индейскому!
Уж и будет он во царстве Индейском —
Да и сел он на палаты белокаменные,
Что на те ли на палаты царские,
Ко тому ли царю индейскому
И на то ли окошечко кося́щето...
А как буйные ветры по насту тянут —
Со царицею царь разговор ведет;
Говорила царица Азвя́ковна,
Молода Елена Александровна:
«А и гой еси ты, славный индейский царь!
Как изволишь ты наряжатися,
Наряжатися — воевать на Русь,
А про то не знаешь, не ведаешь:
Как на небе засветил светел месяц,
А во Киеве родился могуч богатырь,
Что могуч богатырь Волх Всеславьевич,
Что тебе, царю, супротивничек!»
Втапоры Волх — он догадлив был:
Сидючи на окошке косящетом,
Он да те-то речи повыслушал,
Обернулся он горностаюшком,
А и бегал по подвалам, по погребам,
Что по тем ли по высоким по теремам,
У тугих луков тети́вки накусывал,
У калёных стрел железцы повы́нимал,
Что у тех ли ружей у огненных
Кремни-шомполы повыдёргивал,
А и всё-то он в землю закапывал!
Обернулся Волх ясным соколом,
Высоко он взвился по поднéбесью,
Полетел он далече во чистó поле,
Полетел ко своей дружине хороброй.
Дружина спит, так Волх не спит,—
Разбудил он удалых добрых молодцев:
«Гой еси вы, дружина хоробрая,
Вам не время спать, вам пора вставать,—
Как пойдем мы ко царству Индейскому!»
И пришли они к стене белокаменной;
А крепка стена белокаменна,
Ворота у города железные,
Крюки-засовы всё медные,
И стоят караулы и день и ночь,
Подворотня-то — дорог рыбий зуб 1,
Мудрены да вырезы 2 вырезаны —
А и только в вырез мурашу пройти!
Как все молодцы закручинилися,
Закручинилися, запечалилися,
Говорят они таковы слова:
«Потерять будет головки напрасно нам,
А и как нам самим чрез стену пройти?»
Молодой Волх — он догадлив был:
Обернул себя он мурашиком
Да и всех добрых молодцев мурашиками;
Через стену прошли они белокаменну,—
Стали молодцами уж опять они
Что во славном царстве во Индейском,
Со своею стали сбруею со ратною! 3
Как всем мóлодцам Волх приказ отдает:
«Гой еси вы, дружина хоробрая!
Вы ходите по царству по Индейскому,
Вы рубите старого и малого,
Не оставьте в царстве на семена 4,
А оставьте вы только по выбору,
Что не много, не мало — семь тысяч,
Семь тысяч душечек красных девиц!»
А и ходит дружина по царству по Индейскому,
А и рубят старого и малого,
А и только оставляют по выбору,
По выбору душечек красных девиц.
А и сам он, Волх, во палаты пошел,
Что во те палаты во царские,
Ко тому царю ко индейскому;
А что двери у палат были железные,
Крюки-пробои по булату злачены.
Говорит тут Волх Всеславьевич:
«Хоть и ноги изломать, а двери выставить!»
А и пнёт он ногой в двери железные —
Изломал он все пробои булатные!
Он берет царя за белы́ руки,
А и славного царя индейского,
Царя индейского Салтыка Ставрульевича,
Говорит ему Волх таково слово:
«А и вас-то, царей, не бьют, не казнят!»
Ухватил его, ударил о кирпичный пол.
А и тут-то Волх сам царем стал,
Взял он замуж царицу Азвяковну,
Молоду Елену Александровну;
А и та его дружинушка хоробрая
Как на тех девицах переженилася —
А и стали-то они люди посадские;
Молодой-то Волх злато-сéребро выкатил,
Как на каждого дружинника по сто тысяч,
А коней и коров табунами делил! 
