Поэмы
ПЕВЕЦ ВО СТАНЕ РУССКИХ ВОИНОВ
Певец
На поле бранном тишина;
      Огни между шатрами;
Друзья, здесь светит нам луна,
      Здесь кров небес над нами.
Наполним кубок круговой!
      Дружнее! руку в руку
Запьем вином кровавый бой
      И с падшими разлуку.
Кто любит видеть в чашах дно,
      Тот бодро ищет боя...
О всемогущее вино,
      Веселие героя! 
Воины
Кто любит видеть в чашах дно,
      Тот бодро ищет боя...
О всемогущее вино,
      Веселие героя!
Певец
Сей кубок чадам древних лет!
      Вас слава, наши деды!
Друзья, уже могущих нет;
      Уж нет вождей победы;
Их домы вихорь разметал;
      Их гробы срыли плуги;
И пламень ржавчины сожрал
      Их шлемы и кольчуги;
Но дух отцов воскрес в сынах;
      Их поприще пред нами...
Мы там найдем их славный прах
      С их славными делами.

Смотрите, в грозной красоте,
      Воздушными полками,
Их тени мчатся в высоте
      Над нашими шатрами...
О Святослав1, бич древних лет,
      Се твой полет орлиный.
«Погибнем! мертвым срама нет!» —
      Гремит перед дружиной2.
И ты, неверных страх, Донской3,
      С четой двух соименных4,
Летишь погибельной грозой
      На рать иноплеменных.

И ты, наш Петр5, в толпе вождей
      Внимайте клич: Полтава!
Орды пришельца — снедь мечей,
      И мир взывает: слава!
Давно ль, о хищник6, пожирал
      Ты взором наши грады?
Беги! твой конь и всадник пал;
      Твой след — костей громады;
Беги! И стыд и страх сокрой
      В лесу с твоим сарматом7;
Отчизны враг8 сопутник твой;
       Злодей владыке братом.

Но кто сей рьяный великан,
      Сей витязь полуночи?9
Друзья, на спящий вражий стан
      Вперил он страшны очи;
Его завидя в облаках,
      Шумящим, смутным роем
На снежных Альпов высотах
      Взлетели тени с воем;
Бледнеет галл10, дрожит сармат
      В шатрах от гневных взоров...
О горе! горе, супостат!
      То грозный наш Суворов.

Хвала вам, чада прежних лет,
      Хвала вам, чада славы!
Дружиной смелой вам вослед
      Бежим на пир кровавый;
Да мчится ваш победный строй
      Пред нашими орлами;
Да сеет, нам предтеча в бой;
      Погибель над врагами;
Наполним кубок! меч во длань!
      Внимай нам, вечный мститель!
За гибель — гибель, брань — за брань,
      И казнь тебе, губитель!
Воины
Наполним кубок! меч во длань!
      Внимай нам, вечный мститель!
За гибель — гибель, брань — за брань,
      И казнь тебе, губитель!
Певец
Отчизне кубок сей, друзья!
      Страна, где мы впервые
Вкусили сладость бытия,
      Поля, холмы родные,
Родного неба милый свет,
      Знакомые потоки,
Златые игры первых лет
      И первых лет уроки,
Что вашу прелесть заменит?
      О родина святая,
Какое сердце не дрожит,
      Тебя благословляя?

Там все — там родших милый дом;
      Там наши жены, чада;
О нас их слезы пред Творцом;
      Мы жизни их ограда;
Там девы — прелесть наших дней,
      И сонм друзей бесценный,
И царский трон, и прах царей,
      И предков прах священный.
За них, друзья, всю нашу кровь!
      На вражьи грянем силы;
Да в чадах к родине любовь
      Зажгут отцов могилы.
Воины
За них, за них всю нашу кровь!
      На вражьи грянем силы;
Да в чадах к родине любовь
      Зажгут отцов могилы.
Певец
Тебе сей кубок, русский царь!
      Цвети твоя держава;
Священный трон твой нам алтарь;
      Пред ним обет наш: слава.
Не изменим; мы от отцов
      Прияли верность с кровью;
О царь, здесь сонм твоих сынов,
      К тебе горим любовью;
Наш каждый ратник — славянин;
      Все долгу здесь послушны;
Бежит предатель сих дружин,
      И чужд им малодушный.
Воины
Не изменим; мы от отцов
      Прияли верность с кровью;
О царь, здесь сонм твоих сынов,
      К тебе горим любовью.
Певец
Сей кубок ратным и вождям!
      В шатрах, на поле чести,
И жизнь и смерть — все пополам;
      Там дружество без лести,
Решимость, правда, простота,
      И нравов непритворство,
И смелость — бранных красота,
      И твердость, и покорство.
Друзья, мы чужды низких уз;
      К венцам стезею правой!
Опасность — твердый наш союз;
      Одной пылаем славой.

Тот наш, кто первый в бой летит
      На гибель супостата,
Кто слабость падшего щадит
      И грозно мстит за брата;
Он взором жизнь дает полкам;
      Он махом мощной длани
Их мчит во сретенье врагам,
      В средину шумной брани;
Ему веселье битвы глас,
      Спокоен под громами:
Он свой последний видит час
      Бесстрашными очами.

Хвала тебе, наш бодрый вождь,
      Герой под сединами!11
Как юный ратник, вихрь, и дождь,
      И труд он делит с нами.
О сколь с израненным челом12
      Пред строем он прекрасен!
И сколь он хладен пред врагом,
      И сколь врагу ужасен!
О диво! се орел пронзил13
      Над ним небес равнины...
Могущий вождь главу склонил;
      Ура! кричат дружины.

Лети ко прадедам, орел,
      Пророком славной мести!
Мы тверды: вождь наш перешел
      Путь гибели и чести;
С ним опыт, сын труда и лет;
      Он бодр и с сединою;
Ему знаком победы след...
      Доверенность к герою!
Нет, други, нет! не предана
      Москва на расхищенье;
Там стены!.. в россах вся она;
      Мы здесь — и бог наш мщенье.

Хвала сподвижникам-вождям!14
      Ермолов15, витязь юный,
Ты ратным брат, ты жизнь полкам,
      И страх твои перуны16.
Раевский17, слава наших дней,
      Хвала! перед рядами
Он первый грудь против мечей
      С отважными сынами18.
Наш Милорадович19, хвала!
      Где он промчался с бранью,
Там, мнится, смерть сама прошла
      С губительною дланью.

Наш Витгенштеин20, вождь-герой,
      Петрополя спаситель,
Хвала!.. Он щит стране родной,
      Он хищных истребитель.
О сколь величественный вид,
      Когда перед рядами,
Один, склонясь на твердый щит,
      Он грозными очами
Блюдет противников полки,
      Им гибель устрояет
И вдруг... движением руки
      Их сонмы рассыпает.

Хвала тебе, славян любовь,
      Наш Коновницын21 смелый!..
Ничто ему толпы врагов,
      Ничто мечи и стрелы;
Пред ним, за ним перун гремит,
      И пышет пламень боя...
Он весел, он на гибель зрит
      С спокойствием героя;
Себя забыл... одним врагам
      Готовит истребленье;
Пример и ратным и вождям
      И смелым удивленье.

Хвала, наш Вихорь-атаман,
      Вождь невредимых, Платов22!
Твой очарованный аркан
      Гроза для супостатов.
Орлом шумишь по облакам,
      По полю волком рыщешь,
Летаешь страхом в тыл врагам,
      Бедой им в уши свищешь;
Они лишь к лесу — ожил лес,
      Деревья сыплют стрелы;
Они лишь к мосту — мост исчез;
      Лишь к селам — пышут селы.

Хвала, наш Нестор-Бенингсон23!
      И вождь и муж совета,
Блюдет врагов, не дремля он,
      Как змей орел с полета.
Хвала, наш Остерман-герой24,
      В час битвы ратник смелый!
И Тормасов25, летящий в бой,
      Как юноша веселый!
И Багговут26, среди громов,
      Средь копий безмятежный!
И Дохтуров27, гроза врагов,
      К победе вождь надежный!

Наш твердый Воронцов28, хвала!
      О други, сколь смутилась
Вся рать славян, когда стрела
      В бесстрашного вонзилась,
Когда, полмертв, окровавлен,
      С потухшими очами,
Он на щите был изнесен
      За ратный строй друзьями.
Смотрите... язвой роковой
      К постели пригвожденный,
Он страждет, братскою толпой
      Увечных окруженный.

Ему возглавье — бранный щит;
      Незыблемый в мученье,
Он с ясным взором говорит:
      «Друзья, бедам прозренье!»
И в их сердцах героя речь
      Веселье пробуждает,
И, оживясь, до полы меч
      Рука их обнажает.
Спеши ж, о витязь наш! воспрянь;
      Уж ангел истребленья
Горé подъял ужасну длань,
      И близок час отмщенья.

Хвала, Щербатов29, вождь младой!
      Среди грозы военной,
Друзья, он сетует душой
      О трате незабвенной30.
О витязь, ободрись... она
      Твой спутник невидимый,
И ею свыше знамена
      Дружин твоих хранимы.
Любви и скорби оживить
      Твои для мщенья силы:
Рази дерзнувших возмутить
      Покой ее могилы.

Хвала, наш Пален31, чести сын!
      Как бурею носимый,
Везде впреди своих дружин
      Разит, неотразимый.
Наш смелый Строгонов32, хвала! —
      Он жаждет чистой славы;
Она из мира увлекла
      Его на путь кровавый...
О храбрых сонм, хвала и честь!
      Свершайте истребленье,
Отчизна к вам взывает: месть!
      Вселенная: спасенье!

Хвала бестрепетных вождям!33
      На конях окрыленных
По долам скачут, по горам
      Вослед врагов смятенных;
Днем мчатся строй на строй; в ночи
       Страшат, как привиденья;
Блистают смертью их мечи;
      От стрел их нет спасенья;
По всем рассыпаны путям,
      Невидимы и зримы;
Сломили здесь, сражают там
      И всюду невредимы.

Наш Фигнер34 старцем в стан врагов
      Идет во мраке ночи;
Как тень прокрался вкруг шатров,
      Все зрели быстры очи...
И стан еще в глубоком сне,
      День светлый не проглянул —
А он уж, витязь, на коне,
      Уже с дружиной грянул.
Сеславин35 — где ни пролетит
      С крылатыми полками,
Там брошен в прах и меч, и щит,
       И устлан путь врагами.

Давыдов36, пламенный боец,
      Он вихрем в бой кровавый;
Он в мире счастливый певец
      Вина, любви и славы.
Кудашев37 скоком через ров
      И лётом на стремнину;
Бросает взглядом Чернышов38
      На меч и гром дружину;
Орлов39 отважностью орел;
      И мчит грозу ударов
Сквозь дым и огнь, по грудам тел,
      В среду врагов Кайсаров40.
Воины
Вожди славян, хвала и честь!
      Свершайте истребленье,
Отчизна к вам взывает: месть!
      Вселенная: спасенье!
Певец
Друзья, кипящий кубок сей
      Вождям, сраженным в бое.
Уже не при́дут в сонм друзей,
      Не станут в ратном строе,
Уж для врага их грозный лик
      Не будет вестник мщенья,
И не помчит их мощный клик
      Дружину в пыл сраженья;
Их празден меч, безмолвен щит,
      Их ратники унылы;
И сир могучих конь стоит
      Близ тихой их могилы.

Где Кульнев41 наш, рушитель сил,
      Свирепый пламень брани?
Он пал — главу на щит склонил
      И стиснул меч во длани.
Где жизнь судьба ему дала,
      Там брань его сразила;
Где колыбель его была,
      Там днесь его могила,
И тих его последний час:
      С молитвою священной
О милой матери угас
      Герой наш незабвенный.

А ты, Кутайсов42, вождь младой...
      Где прелести? где младость?
Увы! он видом и душой
      Прекрасен был, как радость;
В броне ли, грозный, выступал —
      Бросали смерть перуны;
Во струны ль арфы ударял —
      Одушевлялись струны...43
О горе! Верный конь бежит
      Окровавлен из боя;
На нем его разбитый щит...
       И нет на нем героя.

И где же твой, о витязь, прах?
      Какою взят могилой?..
Пойдет прекрасная в слезах
      Искать, где пепел милый...
Там чище ранняя роса,
      Там зелень ароматней,
И сладостней цветков краса,
      И светлый день приятней.
И тихий дух твой прилетит
      Из тáинственной сени;
И трепет сердца возвестит
      Ей близость дружней тени.

И ты... и ты, Багратион44?
      Вотще друзей молитвы,
Вотще их плач... во гробе он,
      Добыча лютой битвы.
Еще дружин надежда в нем;
      Все мнит: с одра восстанет;
И робко шепчет враг с врагом:
      «Увы нам! скоро грянет».
А он... навеки взор смежил;
      Решитель бранных споров,
Он в область храбрых воспарил,
      К тебе, Отец-Суворов.
И честь вам, падшие друзья!
      Ликуйте в горней сени;
Там ваша верная семья —
      Вождей минувших тени.
Хвала вам будет оживлять
      И поздних лет беседы.
«От них учитесь умирать!» —
      Так скажут внукам деды;
При вашем имени вскипит
      В вожде ретивом пламя;
Он на твердыню с ним взлетит
      И водрузит там знамя.
Воины
При вашем имени вскипит
      В вожде ретивом пламя;
Он на твердыню с ним взлетит
      И водрузит там знамя.
Певец
Сей кубок мщенью! други в строй!
      И к небу грозны длани!
Сразить иль пасть! наш роковой
      Обет пред богом брани.
Вотще, о враг, из тьмы племен
      Ты зиждешь ополченья:
Они бегут твоих знамен
      И жаждут низложенья.
Сокровищ нет у нас в домах;
      Там стрелы и кольчуги;
Мы села — в пепел; грады — в прах;
      В мечи — серпы и плуги.

Злодей! он лестью приманил
      К Москве свои дружины;
Он низким миром нам грозил
      С Кремлевския вершины.
«Пойду по стогнам с торжеством!
      Пойду... и все восплещет!
И в прах падут с своим царем!..»
      Пришел... и сам трепещет;
Подвигло мщение Москву:
      Вспылала пред врагами
И грянулась на их главу
      Губящими стенами.

Веди ж своих царей-рабов45
      С их стаей в область хлада;
Пробей тропу среди снегов
      Во сретение глада...
Зима, союзник наш, гряди!
      Им заперт путь возвратный;
Пустыни в пепле позади;
      Пред ними сонмы ратны.
Отведай, хищник, что сильней:
      Дух алчности иль мщенье?
Пришлец, мы в родине своей;
      За правых провиденье!
Воины
Отведай, хищник, что сильней:
      Дух алчности иль мщенье?
Пришлец, мы в родине своей;
      За правых провиденье!
Певец
Cвятому братству сей фиал
      От верных братий круга!
Блажен, кому Создатель дал
      Усладу жизни, друга;
С ним счастье вдвое; в скорбный час
      Он сердцу утешенье;
Он наша совесть; он для нас
      Второе провиденье.
О! будь же, други, святость уз
      Закон наш под шатрами;
Написан кровью наш союз;
      И жить и пасть друзьями.
Воины
О! будь же, други, святость уз
      Закон наш под шатрами;
Написан кровью наш союз:
      И жить и пасть друзьями.
Певец
Любви сей полный кубок в дар!
      Среди борьбы кровавой,
Друзья, святой питайте жар:
      Любовь — одно со славой.
Кому здесь жребий уделен
      Знать тайну страсти милой,
Кто с сердцем сердцу обручен,
      Тот смело, с бодрой силой
На все великое летит;
      Нет страха; нет преграды;
Чего-чего не совершит
      Для сладостной награды?

Ах, мысль о той, кто все для нас,
      Нам спутник неизменный;
Везде знакомый слышим глас,
      Зрим образ незабвенный;
Она на бранных знаменах,
      Она в пылу сраженья;
И в шуме стана и в мечтах
      Веселых сновиденья.
Отведай, враг, исторгнуть щит,
      Рукою данный милой;
Святой обет на нем горит:
      Твоя и за могилой!

О сладость тайныя мечты!
      Там, там за синей далью
Твой ангел, дева красоты,
      Одна с своей печалью,
Грустит, о друге слезы льет;
      Душа ее в молитве,
Боится вести, вести ждет:
      «Увы! не пал ли в битве?»
И мыслит: «Скоро ль, дружный глас,
      Твои мне слышать звуки?
Лети, лети, свиданья час,
      Сменить тоску разлуки».

Друзья! блаженнейшая честь
      Любезных быть спасеньем.
Когда ж предел наш в битве пасть —
      Погибнем с наслажденьем;
Святое имя призовем
      В минуту смертной муки;
Кем мы дышали в мире сем,
      С той нет и там разлуки.
Туда душа перенесет
      Любовь и образ милой...
О други, смерть не все возьмет;
      Есть жизнь и за могилой.
Воины
В тот мир душа перенесет
      Любовь и образ милой...
О други, смерть не все возьмет;
      Есть жизнь и за могилой.
Певец
Cей кубок чистым музам в дар!
      Друзья, они в героя
Вливают бодрость, славы жар,
      И месть, и жажду боя.
Гремят их лиры — стар и млад
      Оделись в бранны латы:
Ничто им стрел свистящих град,
      Ничто твердынь раскаты.
Певцы — сотрудники вождям:
      Их песни — жизнь победам,
И внуки, внемля их струнам,
      В слезах дивятся дедам.

О, радость древних лет, Боян46!
      Ты, арфой ополченный,
Летал пред строями славян,
      И гимн гремел священный.
Петру возник среди снегов
      Певец — податель славы47;
Честь Задунайскому — Петров48;
      О камские дубравы,
Гордитесь, ваш Державин49 сын!
      Готовь свои перуны,
Суворов, чудо-исполин, —
      Державин грянет в струны.

О старец! да услышим твой
      Днесь голос лебединый;
Не тщетной славы пред тобой,
      Но мщения дружины;
Простерли не к добычам длань,
      Бегут не за венками —
Их подвиг свят: то правых брань
      С злодейскими ордами.
Пришло разрушить их мечам
      Племен порабощенье;
Самим губителя рабам
      Победы их спасенье.

Так, братья, чадам муз хвала!..
      Но я, певец ваш юный...
Увы! почто судьба дала
      Незвучные мне струны?
Доселе тихим лишь полям
      Моя играла лира...
Вдруг жребий выпал: к знаменам!
      Прости, и сладость мира,
И отчий край, и круг друзей,
      И труд уединенный,
И все... я там, где стук мечей,
      Где ужасы военны.

Но буду ль ваши петь дела
      И хищных истребленье?
Быть может, ждет меня стрела
      И мне удел — паденье.
Но что ж... навеки ль смертный час
      Мой след изгладит в мире?
Останется привычный глас
      В осиротевшей лире.
Пускай губителя во прах
      Низринет месть кровава —
Родится жизнь в ее струнах,
      И звучно грянут: слава! 
Воины
Хвала возвышенным певцам!
      Их песни — жизнь победам;
И внуки, внемля их струнам,
      В слезах дивятся дедам.
Певец
Подымем чашу!.. Богу сил!
      О братья, на колена!
Он искони благословил
      Славянские знамена.
Бессильным щит его закон
      И гибнущим спаситель;
Всегда союзник правых он
      И гордых истребитель.
О братья, взоры к Небесам!
      Там жизни сей награда!
Оттоль Отец незримый нам
      Гласит: мужайтесь, чада!

Бессмертье, тихий светлый брег,
      Наш путь — к нему стремленье.
Покойся, кто свой кончил бег!
       Вы, странники, терпенье!
Блажен, кого постигнул бой!
      Пусть долго, с жизнью хилой,
Старик трепещущей ногой
      Влачится над могилой;
Сын брани мигом ношу в прах
      С могучих плеч свергает
И, бодр, на молнийных крылах
      В мир лучший улетает.

А мы?.. Доверенность к Творцу!
      Что б ни было — незримый
Ведет нас к лучшему концу
      Стезей непостижимой.
Ему, друзья, отважно вслед!
      Прочь, низкое! прочь, злоба!
Дух бодрый на пороге бед,
      До самой двери гроба;
В высокой доле — простота;
      Нежадность — в наслажденье;
В союзе с равным — правота;
      В могуществе — смиренье.

Обетам — вечность; чести — честь;
      Покорность — правой власти;
Для дружбы — все, что в мире есть;
      Любви — весь пламень страсти;
Утеха — скорби; просьбе — дань;
      Погибели — спасенье;
Могущему пороку — брань;
      Бессильному — презренье;
Неправде — грозный правды глас;
      Заслуге — воздаянье;
Спокойствие — в последний час;
      При гробе — упованье.

О! будь же, русский Бог, нам щит!
      Прострешь Твою десницу —
И мститель — гром Твой раздробит
      Коня и колесницу.
Как воск перед лицом огня,
      Растает враг пред нами...
О страх карающего дня!
      Бродя окрест очами,
Речет пришлец: «Врагов я зрел;
      И мнил: земли им мало;
И взор их гибелью горел;
      Протек — врагов не стало!»
Воины
Речет пришлец: «Врагов я зрел;
      И мнил: земли им мало;
И взор их гибелью горел;
      Протек — врагов не стало!»
Певец
Но светлых облаков гряда
      Уж утро возвещает;
Уже восточная звезда
      Над хóлмами играет;
Редеет сумрак; сквозь туман
      Прогля́нули равнины,
И дальний лес, и тихий стан,
      И спящие дружины.
О други, скоро!.. день грядет...
      Недвижны рати бурны...
Но... Рок уж жребии берет
      Из тáинственной урны.

О новый день, когда твой свет
      Исчезнет за холмами,
Сколь многих взор наш не найдет
      Меж нашими рядами!..
И он блеснул!.. Чу!.. вестовой
      Перун по холмам грянул;
Внимайте: в поле шум глухой!
      Смотрите: стан воспрянул!
И кони ржут, грызя бразды;
      И строй сомкнулся с строем;
И вождь летит перед ряды;
      И пышит ратник боем.

Друзья, прощанью кубок сей!
      И смело в бой кровавый
Под вихорь стрел, на ряд мечей,
      За смертью иль за славой...
О вы, которых и вдали
      Боготворим сердцами,
Вам, вам все блага на земли!
      Щит промысла над вами!..
Всевышний Царь, благослови!
      А вы, друзья, лобзанье
В завет: здесь верныя любви,
      Там сладкого свиданья!
Воины
Всевышний Царь, благослови!
      А вы, друзья, лобзанье
В завет: здесь верныя любви,
      Там сладкого свиданья!
Сентябрь — начало (до 6) октября 1812
 
1 Святослав Игоревич (ок. 945—972 гг.) — великий князь киевский.
2 Гремит перед дружиной. — По летописному сказанию, во время похода против греков Святослав обратился к воинам со словами: «Не посрамим Земли русской, ляжем костьми, мертвые бо срама не имут!»
3 Донской — великий князь московский Дмитрий Иванович (1350—1389), прозванный Донским за победу на Дону над татарским ханом Мамаем в Куликовской битве (1380).
4 С четой двух соименных... — Имеются в виду Иван III (1440—1505), великий князь московский, и Иван IV Грозный (1530—1584), первый русский царь. В примечаниях ко второму изданию «Певца во стане русских воинов» поясняется, что Дмитрий Донской «положил первое основание могуществу России», утвержденному потом Иваном III и Иваном IV.
5 Петр I (1672—1725), одержавший блистательную победу над шведами при Полтаве (1709). 
6 Хищник — шведский король Карл XII (1682—1718).
7 Сарматы — древние племена, кочевавшие в Поволжье, Приуралье, на Северном Кавказе; здесь: враг, неприятель.
8 Отчизны враг — украинский гетман Мазепа (1644—1709), изменивший Петру и перешедший к Карлу.
9 Витязь полуночи — знаменитый полководец, генералиссимус А. В. Суворов (1730—1800). Упоминая о «снежных Альпов высотах», Жуковский подразумевает Швейцарский поход Суворова (1799).
10 Галл — француз.
11 Герой под сединами — великий полководец М. И. Кутузов (1745—1813), фельдмаршал, главнокомандующий в Отечественной войне 1812 г.
12 С израненным челом... — Кутузов был ранен в голову и лишился глаза в бою под Алуштой (1774).
13 О диво! се орел пронзил... — Перед Бородинским сражением над Кутузовым пролетел орел, что было сочтено очевидцами за предвестие победы.
14 Хвала сподвижникам-вождям... — военачальникам, принимавшим ближайшее участие в Отечественной войне 1812 г.
15 Ермолов Алексей Петрович (1777—1861) — в 1812 г. генерал-майор, начальник штаба 1-й армии.
16 Перуны — здесь: громы.
17 Раевский Николай Николаевич (1771—1829) — в 1812 г. генерал-лейтенант, командующий корпусом.
18 С отважными сынами. — Среди современников был распространен рассказ о том, как в бою под Дашковкой (1812) Раевский повел в атаку двух своих сыновей, из которых младшему было одиннадцать лет. Сам Раевский опровергал достоверность этого рассказа.
19 Милорадович Михаил Андреевич (1770—1825) — один из сподвижников Суворова; в Бородинской битве командовал правым флангом армии, при отступлении французов из Москвы — авангардом русских войск. 
20 Витгенштейн Петр Христианович (1768—1842) — командовал пехотным корпусом, прикрывавшим подступы к Петербургу («Петрополю»).
21 Коновницын Петр Петрович (1764—1822) — один из выдающихся участников Отечественной войны 1812 г., командовал дивизией и отличился во многих боях.
22 Платов Матвей Иванович (1751—1818) — генерал от кавалерии, атаман донских казаков.
23 Нестор-Бенингсон — Беннингсен Леонтий Леонтьевич (1745—1826), генерал от кавалерии, в 1812 г. начальник штаба главной русской армии. По возрасту был старшим из генералов, участвовавших в Отечественной войне 1812 г., поэтому Жуковский и называет его по имени старейшего вождя греков в Троянской войне Нестором.
24 Остерман — Толстой Александр Иванович (1770—1857) — в 1812 г. генерал-лейтенант, командующий пехотным корпусом.
25 Тормасов Александр Петрович (1752—1819) — генерал, в 1812 г. командовал 3-й резервной обсервационной армией.
26 Багговут Карл Федорович (1761—1812) — генерал-лейтенант, командующий пехотным корпусом; убит в сражении под Тарутином.
27 Дохтуров Дмитрий Сергеевич(1756—1816) — участник войн с Наполеоном 1805, 1806—1807 и 1812 гг., героически оборонял Смоленск от наступавших французов и особенно отличился в бою под Малоярославцем.
28 Воронцов Михаил Семенович (1782—1856) — в 1812 г. генерал-майор, командующий пехотным корпусом.
29 Щербатов Алексей Григорьевич (1777—1848) — генерал-лейтенант.
30 О трате незабвенной. — Намек на смерть жены Щербатова.
31 Пален Петр Петрович (1777—1864) — генерал-майор.
32 Строгонов (Строганов) Павел Александрович (1774—1817) — государственный деятель, сенатор; в 1807 г. добровольно вступил в армию, в 1812 г. — генерал-майор, начальник дивизии.
33 Хвала бестрепетных вождям... — Строфа посвящена партизанам. В двух следующих строфах называются наиболее выдающиеся руководители партизанских отрядов.
34 Фигнер Александр Самойлович (1787—1813) — штабс-капитан артиллерии. После занятия Москвы французами стал партизаном-разведчиком, проявившим необычайную смелость и находчивость.
35 Сеславин Александр Никитич (1780—1858) — в 1812 г. гвардии-капитан. В качестве начальника партизанского отряда первым обнаружил выступление французской армии из Москвы и ее движение на Калугу, что помогло русским войскам своевременно преградить путь противнику.
36 Давыдов Денис Васильевич (1784—1839) — в 1812 г. подполковник, адъютант Багратиона, инициатор организованных партизанских действий против французов, известный поэт.
37 Кудашев Николай Данилович (1784—1813) — в 1812 г. полковник; зять Кутузова.
38 Чернышов Александр Иванович (1785—1857) — участник кампаний 1805 и 1806—1807 гг., военно-дипломатический агент при Наполеоне; во время Отечественной войны 1812 г. командовал казачьими партизанскими отрядами.
39 Орлов-Денисов Василий Васильевич (1775—1843) — в 1812 г. генерал-майор; отличился в сражении при Тарутине, позднее командовал казачьими партизанскими отрядами.
40 Кайсаров — точно не известно, кого имеет в виду Жуковский: генерала штаба Кутузова Паисия Сергеевича Кайсарова (1783—1844) или его брата Андрея Сергеевича Кайсарова (1782—1813), товарища Жуковского по университетскому Благородному пансиону. Профессор Дерптского университета, А. С. Кайсаров добровольно вступил в армию и в 1813 г. был убит под Ганау.
41 Кульнев Яков Петрович (1763—1812) — генерал-майор, убитый в сражении под Клястицами, в 30 верстах от местечка Люцино, где он родился и где жила его мать. 
42 Кутайсов Александр Иванович (1784—1812) — генерал-майор, начальник артиллерии 1-й армии. Убит в Бородинском бою.
43 Одушевлялись струны... — намек на то, что Кутайсов писал стихи.
44 Багратион Петр Иванович (1765—1812) — выдающийся полководец, ученик Суворова. В 1812 г. командовал 2-й армией, а при Бородине — войсками левого фланга. Смертельно ранен в Бородинском сражении.
45 Веди ж своих царей-рабов... — В составе армии Наполеона находились войска нескольких королевств и герцогств, являвшихся вассалами Наполеона.
46 Боян (Баян) — древнерусский песнопевец, упоминаемый в «Слове о полку Игореве». 
47 Певец — податель славы... — Михаил Васильевич Ломоносов (1711—1765), прославлявший Петра I в своих одах. Неоконченной осталась героическая поэма Ломоносова о Петре «Петрида».
48 Петров Василий Петрович (1736—1799) — поэт, воспевавший в своих одах победы известного полководца Петра Александровича Румянцева-Задунайского (1725—1796) над турками.
49 Державин Гавриил Романович (1743—1816) — поэт; любимым героем Державина был Суворов.
