Лукьян Андреевич
ЯКУБОВИЧ
1805—1839

ДУБ  В  ПЕТЕРГОФЕ
Зеленые кудри наметом раскинул
Таинственник древний заветных дубров.
О, дуб! расскажи мне: который век минул,
Когда ты родился, мой старец лесов?
Запомнишь ли время, когда пред тобою
Дымилися жертвы, молились жрецы?
И сколько сражений имел ты с грозою?
Какие тобою венчались певцы?
«В глуши недоступной, на тундре рожденный,
Не зрел пред собой я ни жертв, ни жрецов,
И битв не считал я с грозой разъяренной,
Досель не венчал я бессмертных певцов:
На девственной ветви орел жил когда-то,
И шелестом крыльев мой сон нарушал,
А долу, под сенью, где высохло блато —
По тяжкой работе царь Петр отдыхал».
1833

МУДРЕЦУ
Добыча тленья и червей,
О чем еще, мудрец, мечтаешь,
Когда в безмолвии ночей,
Не замыкая сном очей —
Ты книгу знания читаешь?
Что в ней прочел ты? Что узнал?
Все та же истина от века,
Иной нам мир не открывал:
Жил человек, любил, страдал,
И нет уж боле человека!..

Один живущему закон:
Пеленки саваном меняют!
И правду рек царь Соломон:
«Все суета сует и сон!»
О чем же мудрецы мечтают?
<1830-е годы>

ЗАВЕТНЫЕ  СЛОВА
Над Дунаем, над рекою,
В басурманской стороне,
Умирая после бою,
Воин молвил слово мне:

«Отнеси, брат, в край любимый,
После дружных похорон,
Челобитьице — родимой
И родимому поклон!»

«А жене?» — «Своя ей воля
Стать вдругóрядь под венец;
Видно, брат, моя неволя —
И жене не муж — мертвец!

Весть снеси вдове такую:
Что женат я на другой,
Что с другою век векую
Я под крышей вековой,

Что за нею, на погосте,
Взял я каменный накат;
Пуля — сватала, а гости
Были пушка да булат!»
1832


