ИЛЬЯ МУРОМЕЦ И СВЯТОГОР
Как далéче-далéче, во чистом поле,
Тут и пыль столбом да поднималася:
Едет вó поле добрый молодец,
Едет русский могучий Святогóр-богатырь;
Святогоров конь да будто лютый зверь,
У богатыря плечи да во косý сажень,
Он и едет во поле, потешается:
Он бросает палицу булатную,
Выше лесушки бросает да стоячего,
Ниже облака бросает да ходячего,
Улетает палица высоко под поднéбесье,
Когда палица та вниз спускается,
Он подхватывает ее да одной рукой!
Наезжает Святогор-богатырь
Во чистом поле на сумочку на скоморошнюю;
Он со добра коня да не спускается,
Поднять хочет погонялкой сумочку —
Эта сумочка да не ворóхнется!
Опустился Святогор да со добра коня,
Он берет сумочку да одной рукой —
Эта сумочка да не сшевелится!
Как берет он ее обеими руками,
Принатужился он силой богатырской,
По колени ушел да в мать сыру землю —
Эта сумочка да не сшевелится,
Не сшевелится да не поднимется!
Говорит Святогор да таковы слова:
«А много я по свету езживал,
А такого чуда я не видывал,
Что маленькая сумочка да не сшевелится,
Не сшевелится да не поднимется,
Богатырской силе неподвластная;
Верно, тут мне, Святогору, и смерть пришла!»
И взмолился он да своему коню:
«Уж ты верный мой да богатырский конь,
Выручай теперь ты хозяина!»
Как схватился он за уздечку за серебряную,
Он за ту подпругу золоченую —
Богатырский конь да принатужился,
А повыдернул он Святогора из сырой земли!
Тут садился Святогор да на добра коня,
И поехал он по чисту полю,
Он ко тем ко горам Араратским;
Утомился Святогор да он умаялся,
И заснул он на добром коне,
Он заснул крепким сном да богатырским.
Из далеча-далеча, из чистá поля,
Выезжал тут старый казак Илья Муромец,
Илья Муромец да сын Иванович;
Увидал он Святогора-богатыря:
«Что за чудо вижу во чистом поле,
Что за богатырь едет на добром коне?
Под богатырем-то конь да будто лютый зверь,
А богатырь спит крепко-накрепко!»
Как вскричал Илья зычным голосом:
«Ох ты гой еси, удалый добрый молодец,
Ты что, молодец, да издеваешься:
Али спишь, богатырь, аль притворяешься,
Не ко мне ли, старому, подбираешься,
А на это я могу и ответ держать!»
От богатыря тут ответа нет;
Как вскричал Илья пуще прежнего,
Пуще прежнего да зычным голосом —
От богатыря и тут ответа нет!
Разгорелось сердце богатырское
Что у старого казака Ильи Муромца —
Как берет он палицу булатную,
Ударяет он богатыря да по белым грудям,
А богатырь спит — не просыпается!
Рассердился тут Илья Муромец —
Разъезжается он во чистом поле
И с разъезду ударяет он богатыря
Пуще прежнего палицей булатною:
Богатырь всё спит — не просыпается!
Рассердился тут старый казак Илья Муромец —
Как берет он шелепугу подорожную,
А не малу шелепугу, во сорок пуд,
Разъезжается он во чистом поле —
И ударил он богатыря по белым грудям,
И отшиб он себе руку правую!
Тут богатырь на коне просыпается,
Говорит богатырь таково слово:
«Ох, как больно мухи кусаются...»
Поглядел богатырь на праву сторону,
Увидал тут Илью Муромца;
Он берет Илью да за желты́ кудри,
Положил Илью он к себе в карман,
Илью с лошадью да богатырской,
И поехал он да ко святым горам,
Ко святым горам ко Араратским.
Как день он едет до вечера,
Темну ноченьку до утра,
И второй он день едет до вечера,
Темну ноченьку до утра,
Как на третий-то на денечек
Богатырский конь стал спотыкатися,
Говорит Святогор коню доброму:
«Ах ты, волчья сыть, травяной мешок,
Уж ты что, собака, спотыкаешься?
Ты идти не можешь аль везти не хочешь?»
Говорит тут верный богатырский конь,
Человеческим говорит он голосом:
«Как прости-ка ты меня, хозяюшко,
А позволь-ка мне слово вымолвить:
Третьи суточки, ног не склáдучи,
Я вожу двух сильных, могучих богатырей,
Да и третьего — коня богатырского!»
Тут Святогор-богатырь да опомнился,
Что у него в кармане тяжелёшенько,
Он берет Илью за желты кудри,
Он ставит Илью на сыру землю,
Как с конем его с богатырским;
Начал спрашивать он да выведывать:
«Ты скажи, удалый добрый молодец,
Ты какой земли да какой орды?
Если ты богатырь святорусский,
Так поедем мы во чисто поле,
А попробуем мы силу богатырскую!»
Говорит Илья таковы слова:
«Ай же ты, удалый добрый молодец,
Вижу я силушку твою великую,
Не хочу я с тобою сражатися,
Я желаю с тобою побрататися!»
Святогор-богатырь соглашается,
Со добра коня он спускается.
И раскинули они тут бел шатер,
А коней пустили во луга зеленые;
Вошли оба они во белый шатер,
Друг другу они порассказалися,
Золотыми крестами поменялися,
Они друг с другом побраталися,
Обнялись они, поцеловалися:
Святогор-богатырь будет бóльший брат,
Илья Муромец будет меньший брат;
Хлеба-соли тут они откушали,
Белой лебеди порушали
И легли в шатре опочи́в держать.
И недолго, немало спали — трое суточек,
На четвертые они просыпалися,
В путь-дороженьку отправлялися:
Как седлали они коней добрых,
И поехали они не во чисто поле,
А поехали они ко святым горам,
Ко святым горам да Араратским;
Прискакали на гору Елеóнскую,
Как увидели они чудо чудное,
Чудо чудное да диво дивное:
Как на этой на горе на Елеонской
Что стоит тут да дубовый гроб!
Как богатыри с коней спустилися,
Они ко гробу наклонилися,
Говорит Святогор таковы слова:
«А кому в этом гробе лежать суждено?
Ты послушай-ка, мой меньший брат,
Ты ложись-ка во гроб да примéряйся:
Тебе ладен ли тот дубовый гроб?»
Илья Муромец тут послушался
Своего ли братца он большего,
Он ложился, Илья, во дубовый гроб,
Этот гроб Илье не поладился:
Он в длину длинён и в ширину широк;
И вставал Илья да из гроба того,
А ложился в гроб Святогор-богатырь;
Святогору гроб да поладился:
Он в длину по мере и в ширину как раз!
Говорит Святогор Илье Муромцу:
«Ай же ты, Илья, да мой меньший брат,
Ты покрой-ка крышечку дубовую,
Полежу в гробу я, полюбуюся».
Как закрыл Илья крышечку дубовую,
Говорит Святогор таковы слова:
«Ай же ты, Илюшенька да Муромец,
Мне в гробу лежать тяжелёшенько,
Мне дышать-то нечем да тошнёшенько,
Ты открой-ка крышечку дубовую,
Ты подай-ка мне свéжа воздуха!»
А как крышечка не подымается,
Даже щелочка не открывается!
Говорит Святогор таковы слова:
«Ты разбей-ка крышечку саблей вострою!»
Как Илья Святогора послушался,
Он берет свою саблю вострую,
Ударяет он по гробу по дубовому,
А куда ударит Илья Муромец,
Тут становятся обручи железные!
Начал бить Илья вдоль и поперек —
Всё железные обручи становятся!
Говорит Святогор да таковы слова:
«Ах ты, меньший брат да Илья Муромец,
Видно, тут мне, богатырю, и кончинушка!
Схорони ты меня во сырой земле,
Ты бери-ка моего коня да богатырского,
Наклонись-ка ты ко гробу ко дубовому,
Я дохну тебе да в личико белое —
У тебя силушки поприбавится!»
Говорит Илья таковы слова:
«У меня головушка да с проседью:
Мне твоей-то силушки не надобно,
А мне своей-то силушки достаточно;
Если силушки еще прибавится,
Меня не будет носить мать сыра земля;
И не надо мне коня богатырского,
Мне-ка служит верой-правдою
Мой старый Бурушка косматенький».
Тут братьица да распростилися,
Святогор остался лежать во сырой земле,
А Илья Муромец поехал по святой Руси
Ко тому ко городу ко Киеву,
А ко ласковому князю ко Владимиру;
Рассказал он чудо чудное,
Как схоронил он Святогора-богатыря
На той ли на горе на Елеонской...
Да тут Святогору и славу поют,
А Илье Муромцу хвалу воздают.
