Из книги
«ЯСЕНЬ»
Видение древа

1916

Портрет

Ек. Ал. Андреевой-Бальмонт

Газель, и конь, и молния, и птица
В тебе слились и ворожат в глазах.
Колдует полночь в черных волосах,
В поспешной речи зыбится зарница.

Есть сновиденно нам родные лица,
В восторг любви в них проскользает страх,
И я тону в расширенных зрачках
Твоих, о византийская царица.

С учтивостью и страстью руку взяв,
Что дополняет весь твой зримый нрав
Пленительными длинными перстами, —

Смотрю на перстни, в них поет алмаз,
Рубин, опал. Дордел закатный час.
И правит ночь созвездными мечтами.

Кто кого

Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обгоню.
Я колдую. Вихри чую. Грею сбрую я коню.

Конь мой спорый. Топи, боры, степи, горы пролетим.
Жарко дышит. Мысли слышит. Конь — огонь и побратим.

Враг мой равен. Полноправен. Чей скорей вскипит бокал?
Настигаю. Настигаю. Огибаю. Обогнал.

Январь 1915 

Громовым светом

Меня крестить несли весной,
Весной, нет — ранним летом, 
И дождь пролился надо мной,
И гром гремел при этом. 
Пред самой церковкой моей,
Святыней деревенской, 
Цвели цветы, бежал ручей
И смех струился женский. 
И прежде чем меня внесли
В притихший мрак церковный, 
Крутилась молния вдали
И град плясал неровный. 
И прежде чем меня в купель
С молитвой опустили, 
Пастушья пела мне свирель
Над снегом водных лилий. 
Я раньше был крещен дождем
И освящен грозою, 
Уже священником потом —
Свечою и слезою. 
Я в детстве дважды был крещен —
Крестом и громным летом, 
Я буду вечно видеть сон
Навек с громóвым светом. 

Вопль к ветру

Суровый ветр страны моей родной,
Гудящий ветр средь сосен многозвонных,
Поющий ветр меж пропастей бездонных,
Летящий ветр безбрежности степной.

Хранитель верб свирельною весной,
Внушитель снов в тоске ночей бессонных,
Сказитель дум и песен похоронных,
Шуршащий ветр, услышь меня, я твой.

Возьми меня, развей, как снег метельный,
Мой дух, считая зимы, поседел,
Мой дух пропел весь полдень свой свирельный.

Мой дух устал от слов, и снов, и дел.
Всевластный ветр пустыни беспредельной,
Возьми меня в последний свой предел. 

Скажите вы

Скажите вы, которые горели,
Сгорали и сгорели, полюбив, —
Вы, видевшие солнце с колыбели,
Вы, в чьих сердцах горячий пламень жив, —

Вы, чей язык и странен и красив,
Вы, знающие строки Руставели, —
Скажите, как мне быть? Я весь — порыв,
Я весь — обрыв, и я — нежней свирели.

Мне тоже в сердце вдруг вошло копье,
И знаю я: любовь постигнуть трудно.
Вот, вдруг пришла. Пусть все возьмет мое.

Пусть сделаю, что будет безрассудно.
Но пусть безумье будет обоюдно.
Хочу. Горю. Молюсь. Люблю ее.

